Идеальна для меня

Не пойму, почему мы не можем поехать к доктору Грину?

— Потому что это ерунда, — рука его у меня на спине немного пошевелилась, скользя вверх-вниз, аккуратно поглаживая.

— И отжимания сегодня тоже были ерунда? О чем ты только думал? У тебя ведь есть дети! — взорвалась я, прикусив язык слишком поздно.

Конрад протяжно хмыкнул, будто смакуя мои слова, раздумывая над ними. Но, как бы я ни ждала, он так и не проронил ни одного комментария на этот счет, будто просто отметив себе мою осведомлённость.

— Твой контракт рабский. И то, что ты хотел завести от меня ребенка без моего ведома — ужасно.

А еще лечение бесплодия, опять же, без моего ведома… — перечислила я глухо и безжизненно, но без капли злобы. Все мое нутро содрогалось от мысли, что Конрад страдает. Я мечтала перенять его боль себе, забрать хоть часть тех мучений, что так явно читались на его лице."

"— Я не собирался заводить ребенка без твоего ведома, — вдруг заговорил мужчина, голос Конрада казался немного раздраженным. Мне даже показалось, будто подобное предположение оскорбило его. Шульц тяжело выдохнул, а после обхватил меня и второй рукой, теперь я была полностью в капкане его внимания.

Удивительно и невероятно, в данном случае это принесло мне некоторое облегчение. — Ты не бесплодна, чушь… Если я могу сделать что-то тебе во благо, не ставя тебя перед этим в известность, то сделаю это снова. И я буду решать все проблемы, связанные с тобой, без твоего ведома, если посчитаю нужным.

Я нахмурилась, слова его для меня звучали непонятно и нелогично. И все же, что-то странное, напоминающее легкое электрическое покалывание, прошлось от кончиков пальцев к самому сердцу.

— Почему? — закрыв глаза, я попыталась расслабиться.

Тело казалось напряженный, как поврежденный нерв. Мне все еще безумно хотелось увидеть проблески улучшения самочувствия у Конрада, но их не наблюдалось. За пять лет впервые мне удалось застать его в плохом здравии и лучше бы этого никогда не произошло.

«Слишком много «впервые» за последние дни, не находишь?» — поддел меня внутренний голос.

— Уверен, — ехидно и низко прошептал он, и я понадеялась на то, что повышение тона значит улучшение состояния. — Эти полдня, пока ты считала себя «бесплодной», сделали тебя несчастной.

Оно того стоило, Эмми? Если через считанные месяцы все могло остаться позади, а ты бы даже не знала о возникших трудностях.

«Это его забота, — догадалась я. — Так, как он умеет и считает правильным. В своей извращенной манере». Неизвестно, как много подобных моих проблем взял бы на себя этот мужчина, как много воротил бы за моей спиной, но сейчас… В данный отрезок времени… Я совершенно не могла думать ни о чем, что казалось важными считанные минуты назад. Время будто замерло. Остановилось.