Идеальна для меня

«Многие секретарши спят с боссом ради должности, — убеждал меня внутренний голос, пытающийся найти хоть какое-то оправдание происходящему. Хотя это даже не звучало, как оправдание… — Это норма для Нью-Йорка. Стоит лишь потерпеть пять минут, зато впереди ждет счастливая жизнь с Ронни, теплый дом, множество деток…»

Кончик носа Шульца очертил ровную линию от щеки до шеи, задевая подбородок. Он тяжело дышал, немного хрипел. Правая ладонь изучающе упала на грудь, заставляя вздрогнуть и закусить щеку изнутри. Он спокойно очертил ее контур, нащупывая сосок под тонким лифом.

— Ай! — мои руки оторвались от поручня, закрывая грудь. Босс слишком увлекся, причиняя боль. От резкого ощущения соски напряглись, тело покрылось потом.

— На место! — рявкнул Шульц, разозленный моим неповиновением.

На мгновение я замерла, решив ему противостоять. И все же… Босс смотрел на меня так пристально и требовательно, что голова шла кругом, и единственное, чего поистине хотелось, — поскорее все это закончить.

Мои руки неуверенно поползли на прежнее место, но в этот раз я была готова, когда его пальцы крепко сжали соски, а затем оттянули их на себя. По телу импульсами разлились покалывания вперемешку со странным, не знакомым ранее чувством.

Шульц остановился, я глухо выдохнула. Одна его рука поползла вниз, без прелюдий раздвинув складки и коснувшись клитора большим пальцем. Он медленно вращал им, ускоряясь все быстрее и быстрее.

Я была уверена, что ни за что не смогу возбудиться, и это будет боссу огромным жизненным уроком. Он навсегда оставит меня в покое, и мы просто забудем сегодняшний день, будто и не было его вовсе. Но когда я расслабилась на долю секунды, он снова сжал свободной рукой сосок, знакомо потянув его на себя. В этот раз пальцы грубо прокрутили его, тело мое выгнулось дугой.

Странное движение отозвалась импульсом между ног, острой судорогой чего-то приятного и томительного. Я постаралась отогнать это внезапное чувство, но прежде Шульц ввел в меня два пальца, продолжая двигать большим по кругу монотонно и бескомпромиссно. Каждая клеточка кожи напряглась, как один сплошной нерв, пальцы сковало судорогой.

— Нет! — вырвалось с моих губ жалко и гнусно. Я не собиралась получать удовольствие, не собиралась предавать любовь Ронни. Одно дело — бесчувственный голый секс, другое — оргазм. Мне совершенно не нравилось то, что ощущало тело. Я снова и снова напрягалась, сбрасывая наваждения. Шульц не давал мне возможности сделать это, подключая новые уловки. — Нет, нет, нет…

— Да, Эмми, — самодовольно выдохнул Конрад мне на ухо, будто шепот самого дьявола. — Осознай то, что с тобой происходит. Отпечатай это в памяти навсегда."

"Пальцы Шульца были такими умелыми и ловкими.