Идеальна для меня

Словно прочитав мои мысли, тот продолжил: — Сегодня будет важный благотворительный вечер. Твоя задача, скажем так, расположить к себе инвесторов и наладить контакт с нашими конкурентами за счёт обаяния. Для этого нужно привести тебя в божеский вид.

— Примерка будет у меня?! — тело до сих пор содрогалось, а чувство стыда отдавалось в висках судорогами. Было сложно переключиться на работу, мысли постоянно относили меня к Ронни.

— Именно, Эмми, — босс был явно раздражен тем, что я не улавливаю его мысли в воздухе, как обычно, и говорил сквозь стиснутые зубы: — Ты — мое оружие. И оно должно быть наполированным.

Удар под дых. Я поперхнулась, но тут же взяла себя в руки. Боль вновь вернулась, но стала более сильной, словно кто-то выстрелил прямо в упор на поражение. Я с трудом сдержала рвущиеся наружу эмоции и, когда лифт был уже на третьем этаже, поспешно спросила: — Вы отпустите меня через две недели?

Когда двери лифта открылись, Шульц вышел прочь. Я уже не ожидала услышать ответ, когда он вдруг сказал:

— Если будешь хорошей девочкой.

И я готова была делать что угодно! Лишь бы эти гребаные две недели были последними рядом с этим мужчиной. Лишь бы больше никогда не видеть его холодного, бесчувственного лица. Никогда не ощущать себя рядом полным ничтожеством, идиоткой, бесправной мошкой. Две недели против нескольких лет полного счастья и спокойствия!

Я не заметила, как улыбнулась, а вот Шульц не упустил этого простого движения. Визуально он вовсе не поменялся, но его энергетика будто стала тяжелее, пугающей. Он цепко просканировал меня и, прежде чем выйти из здания на улицу, в полголоса стер улыбку с моего лица: — Помни, почему ты сейчас без нижнего белья, Эмми.

Часть 7

«Мидл Хай» располагался в самом центре «брендовой вселенной» сливок Нью-Йорка. Каждая модница мечтала хоть однажды урвать что-то от именитого дизайнера Джэфа Роддери, а вот Конрад Шульц шил свои костюмы исключительно у него. Выбирая вещи не из текущей коллекции, а только под заказ. Каждая из них стоила, как внедорожник высокого класса, но босс даже не переживал на этот счет. Я периодически вела его финансы и знала, что для корпорации «Шульц Индастрис» это лишь жалкие гроши."

"— Дорогой! — Роддери ждал нас прямо около входа, его работники выстроились в единую шеренгу, словно солдаты перед боем. Выражение их лиц было соответствующим. — Наконец-то ты нашел время посетить мое царство! Мое сердце у твоих ног, дорогой друг!..

Джэф был прирожденным итальянцем, но корни имел турецкие. Это отражалось не только в чертах его лица, но и любви к блеску и шику: позолоченные манекены, рамы, стены и пол.