Идеальна для меня

— Я так рад, что ты жива, — протянул он. — Безумно рад, Эмми! Одна мысль, что ты умрешь, меня просто убивала! И Сабина поступила ужасно, кто бы мог подумать… Но Испания так далеко, и я не хочу отпускать ее туда одну.

Согласно кивнув, я перевела взгляд на затаившуюся девочку, она по-прежнему до побеления костяшек сжимала пальцами чемодан и будто ждала подвоха. Сегодня ее блондинистые кудри были уложены в высокий хвост, а хрупкую фигуру украшало небесно-голубое платье в горошек. На Артуре же были зеленые джинсы и белая рубашка с короткими рукавами. Выглядели дети достаточно торжественно.

— Ты не должна уезжать, — наконец, выдала я первая, чем заставила ее вздрогнуть. — Я тебя не виню, — опустив взгляд, поймала затаившегося Артура. — Ты приревновала меня к своему отцу, и, пусть это было очень глупо с твоей стороны, я тебя понимаю.

— Эмми! — ахнула она, отбрасывая чемодан и поворачиваясь ко мне всем корпусом. — Я едва тебя не убила, ты это серьезно сейчас говоришь? Почему ты на меня не злишься? Так нельзя! Ты что, святая? — она размашисто провела дрожащей рукой по голове, взгляд ее метался из стороны в сторону.

— Что с тобой не так? Почему так спокойна?

— После драки кулаками не машут, — хмыкнула шутя, но малышка все еще пребывала в полном недоумении. Тогда тяжело вздохнув, я серьезно прошептала:

— Мне достаточно осознания, что ты не хотела меня убить, Сабина. Ты ребенок, пусть и очень умный. Дети совершают глупости, и из-за этого их не ссылают в космос.

Сабина долго молчала, кажется, даже не дыша. Я смотрела на нее с тревогой и ждала, пока терпение ее лопнет, а затем… она просто зарыдала. Так громко и пронзительно, что душа моя тут же отозвалась на этот явный призыв о помощи.

Я протянула ей руку, и девушка бросилась в мои объятия, второй раз меня едва ли не сшибли с места. Обняв Сабину, я порадовалось, что люди имеют две руки, и никто из детей Конрада не будет обделен.

— Я не хотела тебя убивать, — сопела она, задыхаясь от рыданий. Ее белое лицо моментальное стало багровым. — Папочка раньше всегда был с нами, а затем пришла ты, и все поменялось. Он смотрел на тебя так… — она запнулась, а затем сама же себя одернула. — Меня это злило, и я просто хотела подшутить.

Прости меня… Прости! Дьявол, что же я натворила…

— Я понимаю, — осторожно погладила ее белокурые волосы, после чего кивнула на чемодан. — Разбирай его, тебе стоит остаться.

Я не хотела этого делать, но ради Сабины даже готова была поговорить с Шульцем. Рушить судьбу семилетнего ребенка ради того, чтобы потешить собственное эго в мои жизненные планы не входило.

— Нет, — отмахнулась она вдруг, будто читая мои мысли. — Это была моя идея, Эмми. Отец ее поддержал.