Идеальна для меня

Проведя языком между складок, Конрад коснулся клитора, а затем резко отстранился.

— Можешь. Только сперва нужно его перекрыть, а потом идите, куда хотите.

— А если вдруг у нас родятся общие дети, ты их тоже будешь прятать? — взорвалась я, хотя подобное заявление было слишком опрометчивым. Буквально ножом по сердцу. Время шло, а лечение доктора Грина не давало никаких результатов. Мы не говорили об этом, но я медленно теряла какую-либо надежду стать матерью. — Или Артур с Сабиной будут подпольными детьми, а новорожденные — нет? Не понимаю…

— Поговорим о проблемах по мере их поступления, — отрезал мужчина, нависая надо мной и затыкая новый вопрос поцелуем. Я ощутила, как его член медленно входит в меня, плавно растягивая и массируя изнутри.

— Быстрее… — взмолилась я, двигаясь мужчине навстречу. — Прошу…

— Тсс… — отмахнулся Конрад, устраивая мне самую настоящую пытку: головка лишь слегка проникала внутрь и тут же выскальзывала. Снова, снова и снова… Перед глазами все предательски потемнело, пальцы сжали плечи мужчины до побеления костяшек. Каждое его касание отзывалось по телу электрическим импульсом на грани обморока, напряжение стало практически невыносимым.

— Ты мазохист? — простонала я обессилено, а затем обхватила ладонями его щеки, заставляя посмотреть прямо на меня. В самое сердце. — Любимый, я хочу, чтобы ты взял меня прямо сейчас.

Я ощутила, как от моего обращения его член внутри сократился, а сам мужчина судорожно зашипел. Границы остались позади. Там, где и титаническое терпение с дьявольской выдержкой. С каждым толчком скорость становилась все быстрее, движения резче. Конрад вдыхал запах моей кожи, зарываясь носом в ложбинку на шее, я же мягко касалась губами его висков, где выступала пульсирующая вена.

— Кончи со мной, детка. Сейчас, — приказал он грубо и властно. Именно так, как мне хотелось. Именно так, как требовало мое тело, признающее своего хозяина. Я взорвалась вместе с ним. Глядя глазами в глаза. Искрами, разлетающимися в разные стороны, можно было зажечь огонь и обогреть весь дом.

— Я люблю тебя, — прошептала я мужчине, когда молчание затянулось. Оно не было тяжелым, наоборот — безумно уютным и правильным. Наконец-то мир вокруг остановится, замолк. Был только Он — мой мужчина. Человек, ради которого я была готова отказаться от работы на целый месяц. Человек, бросивший многомиллионную корпорацию ради будущей жены.

— Я тоже тебя люблю, Эмми… — протянул он с придыханием, скользя указательным пальцем по моей нижней губе. Я засосала подушечку внутрь, и член внутри меня задрожал, снова наливаясь силой. «О чем это ты, Браун? Он вообще-то когда-то не стоит?» — закатил глаза внутренний голос, вызывая у меня улыбку. — И обещаю подумать над твоими словами, клянусь.