Идеальный мерзавец

 — Может быть, это ошибка?

— Нет никакой ошибки. Я была на УЗИ.

— Вера, ну как же так… Как ты теперь будешь… Одна! Послушай, доченька, Юра тебя простит, я уверена в этом!

Я рассмеялась.

— Так и буду, мама. И забудь уже про Юру.

В дверь вдруг опять позвонили. Таисия нахмурилась.

— Так, Вера, — быстро заговорила она. — Я очень извиняюсь за все, что только что тебе наговорила. Прости, я должна была сама удостовериться, потому что, ты же понимаешь, Марку с женщинами не везло, а он…

В дверь снова зазвонили, долго и протяжно, не убирая пальца со звонка. Таисия затравлено оглянулась по сторонам.

"— О черт, — выдохнула Таисия, — он не должен был видеть меня здесь!

— Он? — переспросила я.

Хлипкая дверь задрожала под сильными ударами то ли ногой, то ли кулаком.

— Это что же такое происходит? — занервничала мама. — Это кто там выламывает дверь?!

Из всех троих на кухне только я вместо того, чтобы испугаться, когда дверь с грохотом отлетела в сторону, рассмеялась.

— А это Марк Бестужев, мама, — сказала я.

ГЛАВА 62

Марк

После душа, сытного ужина из трех блюд, я послушно отдался в руки доктора Айболита, который весь утыкал меня иголками, вливая всякие полезные и призванные поднять меня на ноги после недельного запоя жидкости.

Терпением я и в обычные дни особо не отличался, а теперь и подавно не хотел терять время зря. И так потерял.

Снова глянул на черно-белый снимок УЗИ.

— Что вы делаете?! — взвилась медсестра, когда я стал выдирать иглу из вены.

— Тороплюсь, разве не видно?

— Но вам нельзя! Сергей Иванови-и-и-ич!

Айболит тут же бросил свои склянки и примчался на ее зов, преграждая мне путь.

— Э нет, Марк! Никуда вы не уйдете! Ваш отец просил позаботиться…

— И того, что было хватит. Зрение вернулось, дыхание в норме. Сердцебиение отличное. Серьезно, мне нужно идти, доктор. Спасибо, вы и так, по моим ощущениям, влили в меня лошадиную дозу полезностей, хотя можно было и физраствором с глюкозой обойтись.

— Нет, нельзя было! Что вы, у вас крайне запущенный случай: истощение, обезвоживание, интоксикация, — перечислял док, загибая пальцы.

Я потянулся и загнул еще несколько пальцев на руке опешившего эскулапа.

— Столько сойдет? И тогда вы без лишних слов убираетесь?

— Это каждому или на двоих? — не растерялся Иванович.

— Каждому.

Док загнул еще два пальца и кивнул.

Через полчаса я уже был в машине, а по громкой связи телефон отсчитывал гудки.

— Да, — наконец-то сказал Воронцов.

— Адрес дай, пожалуйста.

Молчание на том конце трубки.

— Не строй из себя идиота, Воронцов, тебе не идет, — сказал я, срезая дорогу по объездной. — Я игнорировал твои звонки на протяжении двух недель, прошу прощения, но у меня были на то свои причины.