Идеальный мерзавец

— Когда мы ехали из аэропорта? — ахает она.

— Да.

Вера сильно жмурится, и думаю, в этот момент она мечтает о том, что бы я как минимум провалился сквозь землю, потому что она вспомнила. И про свой сон, и про свой оргазм.

— Что я еще делала? — шепчет она, не открывая глаза.

Касаюсь носом ее шеи и шумно вдыхаю ее запах. Веду по скуле к щеке, а после накрываю ее губы своими губами. Целую ее, также невинно, как она меня тогда. Но теперь она не спит.

Теперь она действительно знает, кто ее целует.

И она отвечает. Моим и только моим губам.

Она приоткрывает ротик на выдохе, и я едва сдерживаюсь, чтобы не смять ее губы своими.

Веду языком по нижней губе, и Вера стонет. Вера, мать вашу, стонет только от этого.

— Сначала ты поцеловала меня, — шепчу в уголок ее губ, а после втягиваю ее язык в свой рот, и умираю от того, как сбивается ее дыхание.

— Я? — выдыхает она. — Это я поцеловала тебя первая?"

"Да, малышка, это была ты. Не отвечаю, потому что оторваться от ее губ сейчас равносильно самоубийству. Вспомни, как ты раздвинула ноги передо мной в самолете. Вспомни, как поцеловала, а после позволила это сделать с тобой.

Твое тело знает, что это сделал я.

Поцелуй становится все глубже. Быстрее. Я пью ее дыхание, а она выгибается, запуская руки мне в волосы. Втягивает мой язык в свой рот и перекатывает его в своем рту, так что я рефлекторно ударяю бедрами, стремясь сократить прелюдию. Вера улыбается. Моя реакции веселит ее.

Она перехватывает мой язык и так глубоко всасывает его в себя, что хочется взвыть от удовольствия.

Исследую ее лицо руками, как слепец, стараясь запомнить, каждую впадинку и изгиб.

— Это был ты… — шепчет, задыхаясь от моих поцелуев. — Это был ты…

— Я.

— Почему не сказал мне об этом?

— Ты спала. И видела сон.

Она мрачнеет и с отчаянием набрасывается на мои губы. Отстраняюсь. Не хочу быть заменой. Не хочу быть тем, кто залечивает раны.

Юра — мой воображаемый собутыльник прошедшего дня. Вместе мы распили бутылку виски, но от похмелья страдал потом только я. Юра уже мой лучший друг и заклятый враг. Он все еще присутствует между мной и Верой незримой, но уверенной преградой.

— Что же тебе снилось, Вера? — хочу подтолкнуть ее к ответу. Хочу услышать это от нее. — Расскажешь?

Все мои женщины хотели именно меня.

И мое имя выдыхали во время оргазма. Вера не будет исключением. Хотя бы в этом я не дам ей никаких поблажек.

Вера переводит взгляд в небо и сглатывает.

— Мне снился… Другой.

Ответ в стиле «Отвали, Марк» меня не устраивает.

Перекатываюсь с нее и сажусь на песок. Она так близко и так далеко в один и тот же момент.

Годами, годами я выбирал женщин, которых никогда не заботило раскаяние, и это здорово облегчало ситуацию и очень способствовало сексу. Вера другая. И она, и я — мы оба знаем это.