Идеальный мерзавец

Подушечками пальцев легко касаюсь кружевных трусиков под платьем, и ее тихий стон напоминает шорох волн:

— Да…

Отодвигаю кружево в сторону, и касаюсь горячей пульсации пальцем. Вера выгибается и шепчет, словно не веря самой себе:

— Это был ты…

— Я. Не передумала?

— Нет…

— Попроси меня.

— Пожалуйста, — шепчет она, — не останавливайся, Марк.

Никогда еще так сильно меня не заводило собственное имя. Можете считать это извращением, но, думаю, меня хорошо поймет тот, кто слышал в момент оргазма от своей женщины чужое имя.

Медленно поглаживаю ее, а сам говорю:"

"— Помнишь, ты говорила, что никогда не занималась сексом в общественных местах?

Вера кивает.

Веду палец ниже, где влажно и горячо, и проникаю в нее, едва сдерживая собственный стон.

— Так вот со мной, Вера, ты занималась этим уже дважды. Не боишься привыкнуть?

Трахаю ее пальцем на пустом пляже под луной, а она дрожит от приближающейся развязки и целует в губы, не давая договорить. Присоединяю второй палец, а большим потираю твердую горошину.

Вера заглатывает мой язык и выгибается.

Точно улавливаю нужный момент и отстраняюсь от ее губ, чтобы посмотреть ей в лицо.

Вера закусывает губу, чтобы не кричать.

— Не кусай губы, Вера, — рычу, а моя рука двигается все быстрее. — Я хочу слышать тебя.

— Марк! — кричит она и выгибается в моих руках.

Да, черт возьми, да!

ГЛАВА 21

Марк

Она ушла.

Да, после оргазма и поцелуев, от которых уже болели губы, Вера все-таки ушла к себе. Нашла в себе силы. По дороге на ее съемную квартиру, я спросил:

— Бежишь?

— Да, — честно ответила Вера.

— Меня боишься или себя? — решил уточнить.

Она пожала плечами.

Внутренний зверь ликовал. На время ему хватило впечатлений после произошедшего на пляже.

Конечно, хотелось утащить Веру в свой дом, швырнуть поперек кровати и дать себе волю, но…

У меня ведь еще оставалось незавершенное дело.

Ха, серьезно? Решили, что поцелуи Веры расколдуют чары и превратят мерзавца в принца? Нет, как в том пошлом анекдоте, я бы сказал, что меня сильно заколдовали и для такого, как я, потребуется что-то сильнее, пусть и французского откровенного поцелуя.

Дверь за Верой закрылась. Кажется, она даже была удивлена, что я не стал настаивать, соблазнять ее дальше или вламываться к ней в квартиру.

Правда, я сам не понял, почему постоял на тротуаре дольше обычного, когда Вера уже ушла. Поймал себя на мысли, что улыбаюсь, как первокурсник-девственник, которому сегодня перепало.

Где я оставил Марианну? За столиком, кажется? По времени прошло около часа, в ресторане ее искать уже бесполезно. Девушка, скорей всего, заскучала и замерзла, а еще ей вполне хватало времени, чтобы отрезветь и принять мысль, что меня нужно послать куда подальше.

Я так хотел в это верить.

Но Марианна взяла трубку.

— Марк? — голос сонный.