Играй!

Кристофер споткнулся на этих словах, но Теодор успел его подхватить.

– Ты устал? Хочешь передохнуть? – обеспокоенно поинтересовался он. Кристофер проигнорировал вопрос, вглядываясь в его глаза.

– Ты никого сюда не приводил? – тихо спросил он.

Лицо Теодора приняло озадаченное выражение.

– Нет. Это только мое место. То есть… наше. Теперь наше, – так же тихо, то ли подстраиваясь под его голос, то ли стыдясь, ответил Теодор. Он вдруг поднял руку, проводя кончиком пальца по его щеке и с улыбкой демонстрируя ресничку. – Можешь загадать желание.

Кристофер с трудом отвел от Теодора взгляд, жмурясь и сдувая крошечный волосок.

«Хочу, чтобы этот день никогда не заканчивался».

Хоть и знал, что желанию этому не суждено исполниться.

Накатавшись вдоволь и продрогнув до стука зубов, они вернулись в кафе, где Ева встретила их такой же приветливой улыбкой. Народу тут прибавилось, и над столиками витал гул разговоров и смеха.

– Теперь мы готовы сделать заказ, – объявил Теодор, и Ева рассмеялась.

– Слушаю, ваше высочество!

Кристофер не был ценителем кофе, поэтому просто ткнул пальцем в первый попавшийся напиток из меню.

Теодор же долго думал, прежде чем сделать заказ, успев еще и обсудить с Евой то, как расширился их ассортимент.

Они выбрали столик у самого окна, и Кристофер наблюдал за еще несколькими парами, выбравшимися на каток. Щеки, уши и кончики пальцев покалывало от того, что они окунулись в тепло помещения после проведенных на морозе часов.

Кристофер не мог перестать улыбаться. Ему было так хорошо, так спокойно, внутри будто зажглось маленькое солнышко, и от этого приятный жар расползался по всему телу. Он встретился взглядом с Теодором, и солнышко начало крутиться, щекотать живот.

Если забыть о том, что это свидание ненастоящее, можно поверить в любовь.

– Теодор, твой лавандовый раф, – Ева подошла к их столику с подносом, ставя перед Теодором смешную пузатую кружку в виде овечки. – Кристофер, имбирно-пряничный латте для тебя.

Кристофер едва не захлопал в ладоши от восторга, когда перед ним возникла огромная кружка с семейством муми-троллей, нарисованным по бокам. Он рассматривал ее с широкой улыбкой, а потом поднял взгляд на Теодора.

– Посмотри, какие милашки! – тоненьким восхищенным голосом воскликнул он, и Теодор рассмеялся, но смех получился совсем не обидным, а, наоборот, очень нежным.

Ева была явно довольна тем, что Кристоферу все настолько пришлось по вкусу. Она поставила между ними тарелку с огромным куском ежевичного чизкейка и две серебряные ложечки и отошла.

– Наслаждайтесь вечером, – произнесла она, прежде чем удалиться и оставить их наедине.

Кристофер наклонился к кружке, с шумом отхлебывая и прикрывая глаза от удовольствия.