Играй!

Он хотел стать первым у Кристофера во всем, но не мог, потому что уже все похерил на той сраной вечеринке. И больше он не имел на него права.

И одна мысль о том, что Кристофер узнает, приводила в ужас, но сейчас это застало врасплох. Кристофер понял это… узнал его по поцелую?

– Крис, я… – слабым голосом начал Теодор, впервые за всю свою жизнь чувствуя себя настолько уязвимым.

– Меня зовут Кристофер, – неожиданно резко оборвал его парень, и Теодор вздрогнул, вскинув пораженный взгляд. Эта простая фраза разбила его гораздо сильнее, чем могли бы десятки оскорблений.

Он открыл рот, потом закрыл, потому что не мог ни слова вымолвить.

– Почему ты мне солгал? – голос Кристофера же, напротив, крепчал. Он выпрямился, чуть хмуря брови, и весь словно оброс колючками, включил защиту. Теодор знал, что там, под этой броней, все такое мягкое и нежное, ранимое, и он только что причинил ему боль. Меньше всего на свете хотелось причинить ему боль. – Когда мы были в кафе, и я спросил тебя о том, кто был на той вечеринке, ты мне солгал. Зачем?

Теодор растерялся, не зная, что сказать, как оправдать собственную трусость.

И стоит ли ее оправдывать? Совсем скоро все закончится, и ему можно будет продолжить точно так же игнорировать Кристофера и всех его друзей. А на то, что они стали ему близки, можно закрыть глаза. В конце концов, он очень хорошо умеет игнорировать ситуацию. Научился этому за всю жизнь.

– Ты стыдился того, что поцеловал парня? – и на этих словах Кристофер вдруг сломался. В огромных глазах появилось столько обиды, как у ребенка, и он показался таким уязвимым, что у Теодора заныло в груди. – Тебе было противно, что это был я? Зачем тогда ты поцеловал меня сейчас?

Теодор отшатнулся, ошарашенно выдыхая.

Что? Вот об этом подумал Кристофер в первую очередь? О том, что он стыдился его? Когда единственная правда была в том, что он стыдился самого себя?

– Нет, черт, конечно, нет… – промямлил Теодор, понимая, что ему срочно нужно все объяснить, потому что невыносимо видеть Кристофера таким разбитым, но он не мог подобрать слов, как будто его словарный запас сократился до междометий и восклицательных знаков.

– Крис! – раздался громкий голос Юты, и они оба вздрогнули, резко прерывая зрительный контакт и поворачиваясь к нему.

Тот застыл в проходе, с подозрением переводя взгляд с одного на другого. – Я вас прервал? Вы заняты?

Кристофер с шумом втянул воздух, поднимаясь и порывисто собирая учебники.

– Нет, ничего страшного, – ответил он, его голос и вправду дрожал или Теодору только казалось?

Он моргнул, заторможенно вставая вслед за ним, и Кристофер закинул рюкзак на плечо, оборачиваясь к нему, прежде чем последовать за Ютой. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но передумал и покачал головой.