Индульгенция 2. Без права на жизнь

Ребра треснули, и рот сразу наполнился кровью.

Но Мавка уже была в воздухе. Она парила, окружённая вихрем из листьев и огня, её волосы горели белым пламенем.

— Возвращаю тебе твое проклятие! — её голос гремел, как гром.

Она сложила ладони, и между ними возникла точка света. Лич зашипел, отступая.

— Ты не посмеешь!

— Посмею.

Точка стала шаром, шар — солнцем. Она метнула его. Лич попытался увернуться, но свет настиг его, обвил, сжал.

— СЕЙЧАС, ВИДАР!!!

Я поднялся, превозмогая боль, и прыгнул вперёд. Меч вошёл в грудину лича с хрустом ломающегося стекла. Чёрный кристалл треснул.

Мир взорвался.

Тишина.

Я лежал на спине, глядя в небо, которого не было видно за кронами. Где-то кто-то плакал. Мавка… Где Мавка?

— Здесь… — её голос, слабый, как шепот листвы.

Она сидела, прислонившись к дереву. На её груди, чуть левее сердца, зияла дыра, а края раны светились зловещим фиолетовым.

— Нет, — прошептал я, ползя к ней. — Нет-нет-нет…

— Тише, — она улыбнулась, и в уголках губ выступила алая пена. — Ты… сделал это…

— Женя! — заорал я. — ПОМОГИ!

Но её пальцы сжали мою руку.

— Поздно… — она покашляла, и кровь запачкала её подбородок. — Обратная связь… Он ударил в последний момент…

— Все херня. Я не отпущу тебя!!! Ты мне должна, потому что… я из за тебя я чуть не погиб. Вот. Поэтому пока не расплатишься, не смей помирать.

— Глупыш… — её пальцы дрожали, касаясь моего лица. — Я же… говорила… держать дистанцию…

— Заткнись. Женя, блять!!! — я оглянулся.

Я прижал её к себе, не чувствуя слёз. Её дыхание стало мелким, прерывистым.

— Слушай… — она притянула мою голову к своим губам. — Ты должен… сжечь лес…

— Что?

— Споры… в его магии… Они прорастут… через три дня… Сожги всё… Иначе все напрасно…

Её тело обмякло, но глаза смотрели требовательно. Где-то упала ветка, громко, как выстрел.

А потом была только тишина. И крик, застрявший у меня в горле.

— Нет… Нет-нет-нет! — я подхватил её, срывая с груди латы. Чёрная метка пылала над сердцем — проклятие обратной связи. Лич успел ударить в последний миг.

Отряд по-прежнему лежал в параличе, но лич-то мёртв. Значит, чары должны…

Тело дёрнулось. Цветочек застонала, пытаясь подняться, и поползла к нам с лицом белее пергамента.

— Проклятие… — пробормотала она, осматривая рану. — Оно пожирает душу. Я не…

— Лечи!!!

— Не могу. У меня не осталось лепестка. Истратила, — истерично всхлипнула она.

— Ну, значит, ей придется умереть. Как-нибудь проживем без нее пару месяцев.

— Нет, ты не понимаешь. Мавка тут в своем теле и если умрет, то умрет навсегда. Боги после смерти не попадают в Ирий — они развоплощаются. Ее смерть будет окончательной.

— ЧТО⁈ Стоять! Ты не можешь умереть. Ты не должна умирать. Я к этому вообще не готов. Ты… — от отчаяния я стал заговариваться. Вот уж не думал, что так расклеюсь.