Индульгенция 2. Без права на жизнь

Она рассмеялась — звук колокольчиков, звенящих в бездне.

— Живой? — её пальцы коснулись рубца. — Ты не понимаешь. Ты не можешь… Твоя кровь… Это невозможно!

Ее черты поплыли, и перед глазами замелькали образы — то девушки, то собаки с крыльями.

Лес вокруг застонал. Деревья скрипели, сгибаясь к её ногам, как подданные перед королевой. Даже воздух дрожал, наполненный зелёными искрами.

— Мавка… — я шагнул вперёд, но она взмахнула рукой.

Невидимый удар швырнул меня на землю.

— Не подходи! — в её голосе зазвучала угроза — страшная, первородная. — Ты сам не понимаешь, что пробудил.

Ее рука дернулась в ударе, но застыла в миллиметре от моего лица. Из глаз, что сверкали подобно самым ярким звездам, лились слезы. — Ты меня привязал….

— В смысле привязал⁈ Я тебя спас, -охренел я от подобного наезда. Вот же ж неблагодарная…

— Нет, — она истерично всхлипнула. — Когда живой добровольно делится своей кровью с богом, он привязывает его к себе. За тысячи лет такого никогда не было. Для того, чтобы подобное случилось, должно соединиться великое множество вероятностей. И сейчас это произошло.

— Да что произошло-то⁈ Ну, дал я тебе кровь, так теперь ты не подыхаешь. Живая такая вся из себя…

— Кстати, да, — ее глаза налились злобой так, что я невольно попятился. — Объясни-ка мне, милый друг — почему это ты живой?

— Ну… так получилось, — еще шаг назад, и я уперся спиной в Емелю, который положил мне свою тяжелую руку на плечо. И слегка сжал пальцы так, что я сразу понял — рыпнусь, и мои кости хрустнут.

— Подробности.

— Да какие подробности⁈ Я вообще в другое место хотел портал открыть, а меня к вам закинуло. Волхв сразу просек, что я живой, и запретил мне об этом говорить. Мол, таких тут не любят и сразу сделают мертвыми. Вот я и молчал.

— А потом напоил меня своей кровью! -взмах мечом, но опять мимо. Причем я даже не уворачивался — она просто не могла меня ударить. Будто что-то отводило ее руку.

— Да я спасти тебя хотел, дура набитая!!! — заорал я.

— Лучше бы дал умереть, — плюхнувшись на траву, она закрыла руками лицо и заревела.

— Мне кто-нибудь может объяснить нормально, что происходит? — обратился я к понуро смотрящему на меня отряду.

— Она теперь твоя, — раздался знакомый голос, который я совсем не ожидал услышать здесь.

Повернувшись, я увидел довольного Сварога. Рядом с ним стоял кряжистый мужик с аккуратной, я бы даже сказал, щегольской бородой.

— Отец!!! — вскинулась Мавка.

— Ага. Доигралась, — мужик совсем не был впечатлен или расстроен слезами дочери.

— Сварог, Симаргл, — почтительно склонили все головы.

Ну, всё, кроме меня и Мавки. Потому как я кланяться не привык, а ей было похер. Она страдала непонятно с чего.

— Моя? Что значит — моя?

— То и значит. Вот у тебя есть Навка — злобный дух Нави.