Индульгенция 2. Без права на жизнь

— Приехали, — вскоре раздался ее голос, лошадь развеялась, девка легко опустилась на землю, сделав перекат, ну а я просто влетел в ставшую внезапно материальную стену, долбанул по ней головой где-то в районе крыши и сполз вниз, оставляя наверху остатки самоуважения и любви ко всем в мире.

— Тупая овца, не имеющая хоть грамма мозгов, — простонал я, проверяя все ли кости целы. Сомнения в этом были огромные, но вроде обошлось.

— Что тут за шум? — вылез из двери медведь. А нет, это человек, просто очень здоровый и очень волосатый. А еще одет в какую-то шкуру — и не жарко ему?

— Дядька Бран, я к тебе новика привела. Броню бы ему подобрать, да оружие справное. Универсал он.

— Жив? — не обращая на нее внимания, подал он мне руку, помогая встать.

— До кого, как врезался в стену, точно был. Сейчас не уверен.

— Опять ты сквозь дома летела, -нахмурился он, глядя на Мавку. — Гляди, узнает Велигор, простым наказанием не отделаешься. Он же тебя не раз уже предупреждал не делать подобного, а тебе все неймется.

— Не узнает, — беспечно отмахнулась она. — Или узнает, да поздно будет. Мы сегодня выступаем, а там хоть лес не расти. Так что насчет брони?

— Повернись, — это он уже мне, — руку согни, ногу подними, крутанись, -командовал он, а я, как послушный болванчик, делал, что говорят. Защита лишней не бывает — кто знает, что тут у них за драки.

— Кожаный доспех со вставками ему дам. Он и скользящий удар выдержит, и от магии защиту даст. Главное, его в первую линию не ставь.

— Не учи меня воевать, тогда я не буду учить тебя ковать, — оскалилась она.

Ну точно девка тормозов не имеет. Трахнуть ее, что ли, чтоб успокоилась?

— Пошли со мной, — кивнул Бран мне. — А ты стой тут. А то как в прошлый раз мне всю кузню разнесешь.

Он толкнул тяжелую, оббитую железом дверь, и передо мной открылось царство огня и металла. Воздух внутри кузницы был густым, насыщенным запахом раскаленного железа, угля и пота. Где-то в глубине, за пляшущими тенями, вырывавшимися из горна, мерцало багровое пламя, словно глаз древнего дракона, готового поглотить все на своем пути.

Стены кузницы, почерневшие от копоти и времени, были увешаны инструментами: молоты разных размеров, клещи, наковальни, подковы и полуготовые клинки. Каждый предмет казался продолжением рук кузнеца, его воли и мастерства. На полу валялись куски металла, осколки угля и стружки, словно следы битвы между человеком и стихией.

В центре помещения стояла массивная наковальня, ее поверхность была испещрена следами бесчисленных ударов. Рядом, сгорбившись над горном, работал молодой парень, статью походивший на Брана. Его могучая фигура, освещенная алым светом пламени, казалась высеченной из камня.