Исключение

Я жил, работал, развлекался и имел любую, какую хотел. И всё же желал чего-то душевного и настоящего. Видел столько тупости, лжи, лицемерия в погоне за деньгами и желанием всего и сразу. Только сейчас понял, сколько дур прошло через мою постель. Все – зацикленные на искусственной красоте набитые дуры.

Вика другая. Моя заноза. Моё шило в заднице. Мой взрыв и хаос. Моё счастье. Умная. Ни одного пустого слова. Ничего лишнего, только правда, какой бы дерьмовой она ни была. Лишь в одном соврала – что ничего не испытывает. Неправда. Странные существа женщины: нет – это да, да – это нет. Действует от противного, словно специально подстёгивает меня.

Что ж, пришло время изменить тактику.

Глава 22

Виктория

Сегодня уже среда, а я всего два раза видела Павла. В кабинете старшего босса и планёрке в понедельник, но он на меня даже не взглянул. Настойчиво отводил глаза, чтобы ненароком не встретиться взглядами. Мы работали у Марка в кабинете, разбирая документы после поездки Павла, иногда он заходил, но всегда обращался сразу к брату, всем своим видом показывая, что я для него теперь пустое место.

Есть за что. За всё сказанное мною в четверг, выплюнутое ему в лицо. После моих слов его взгляд потух в ту же секунду, разочарованно блуждая по моему лицу, а в глазах немой вопрос «почему?».

Неправда. Я чувствую. Испугалась. Его напора, откровенности, чувств, в конце концов, о которых он говорил открыто, прямо, искренне. Сжалась в комок, вмиг выстроив стену между нами, сказала то, что, как мне казалось, охладит его. А на самом деле просто уничтожила всё живое в его душе."

"Рыдала полночи, проклиная себя за каждое слово. Но сказанного не вернуть, не вычеркнуть из его памяти. Простое «прости» не поможет.

Когда я поняла, что влюбилась в него? После ночи в его квартире, когда осознала, что хочу спать рядом с ним. В нашем мире всё упрощено: люди занимаются сексом, а потом разбегаются по своим углам, собирая воспоминания испытанных оргазмов. А вот желание остаться в тёплых руках, уткнувшись в широкую грудь, даже когда полностью без сознания, беззащитен, возникает, только когда ты доверяешь и любишь. Для меня любить – отказаться от своей силы. С Артовым я готова быть слабой, могу позволить себе быть слабой и беззащитной, потому он примет мою слабость, защитит, закроет собой при любых обстоятельствах.

Я столько раз упрекала его в легкомыслии, несостоятельности и желании женского разнообразия, что не увидела – он настоящий мужчина, стойко переносивший каждый мой выпад.

Всё, что я говорила, он воспринимал спокойно, как оказалось, действительно обдумывая и анализируя. Это не слова, пропавшие в неизвестности – он меня на самом деле слушал, потому что хотел слушать, знать, о чём я думаю и чего хочу. А я не спросила ни разу, чего хочет он.