Исключение

Забылся, твою мать!

– Обалдеть! Теперь понял, – возвращается брат. – А детская для кого? – машу рукой, показывая, что теперь это уже не имеет значения. – Ну, судя по синему цвету и корабликам, для мальчика.

– Ага. Для него самого… Только теперь это всё неважно уже. Сделал для неё, как она хотела, не оценит.

– Кто? Полина?

Кривлюсь, показывая, что Полиной тут и не пахнет вовсе. Какая Полина, если Вика поселилась в голове и не желает оттуда выметаться.

– Понял, не Полина. Это радует. Кто она?

Молчу, не жалея говорить. Сейчас я, как Марк, понимаю, что личное – это только моё, пока не готов говорить о Вике даже с ним.

– Не хочешь – не надо. Сам такой, понимаю. Вроде я раньше не замечал с твоей стороны пристрастия к алкоголю. Ты из-за неё так нажрался?

– Да. Забыться хотел, хоть ненадолго. Поскандалили в четверг, наговорили друг другу дерьма. Итог перед тобой.

– Что сказала? – пытает.

– Что ничего не испытывает ко мне… – говорю, а в голове звучит её голос.

– Но ты уверен, что врёт?

– Да. Чувствую, что внутри горит так же, как и я. Упёрлась рогом, уверена, что наиграюсь с ней и заменю молоденькой моделью, более привычной для меня.

– А это не так?

– Не так, – бросаю злой взгляд в брата. И он туда же.

– Любишь её? – обходит стол, упираясь ладонями, смотрит прямо, ожидая ответа.

– А по мне не видно?

Хотя да, что может быть видно? Стою босиком посреди кухни с расстёгнутыми джинсами. Хорошо, хоть трусы на месте, неудобно было бы перед братом. Взъерошенный, помятый, с синяками под глазами, жадно пью воду, будто в последний раз.

– Так докажи ей, пока не поймёт. Что не так?

– Всё не так. Бегу по кругу, как тот придурочный хомяк в бесконечном колесе, и остановиться не могу, выскочить на бегу. А она стоит, смотрит и усмехается – на сколько же меня хватит. Не могу больше. Не хочет – не надо. Проглочу. Пересилю себя. Только время нужно, – ставлю стакан на стол, почти разбиваю, снова завожусь.

– Если готов так легко сдаться, значит, не любишь.

– Тебе просто говорить… – Брат вскидывает взгляд, на последнем слове понимаю, что зверь вырвался и сейчас несётся на меня.

– Просто?! – рычит."

"– Прости… – вскидываю руки, словно сдаюсь ему.

– Ты хотя бы прикоснуться можешь, поговорить, даже поскандалить! А я пять месяцев просто смотрел. Алиса вот, рядом, передо мной, только руку протяни, а нельзя. Только и мог, что наблюдать и подбирать слюни. Но когда дорвался, сделал всё, чтобы осталась рядом. Не дал подумать и осмыслить, схватил и утащил в берлогу. Опомнилась через неделю, в Венеции, а уже всё – моя жена, ждём ребёнка. У тебя же такой опыт общения с женщинами, каких только не было. Это тебе просто – ты знаешь все правила.

– Она исключение из правил, – ухмыляюсь. – Всё, что я знаю, не работает с ней.