Измена. Один раз не считается! (СИ)

Он сам деятельность развил и считает, что нам нужно помириться. Одно не могу понять, для отвода глаз или по-настоящему переживает за свои бабки, которые он вложил!

— Значит, разберись с этим.

— Разберусь, — кивает Платон. — Но, Поль… Я реально говорю, нас опоили. Любой бы не устоял…

Допив остатки вина, он подходит ко мне.

— И сейчас я тебе это докажу! — отбирает мой бокал.

— Отойди.

— И не подумаю!

Схватив меня за талию, муж резко сажает меня столешницу и стремительно разводит ноги в стороны, прижавшись каменной эрекцией.

— Сейчас я начну тебя целовать, и у нас будет секс. Ты будешь отдаваться мне снова и снова… Снова и снова!

— Нет!

— Да… Ты уже дрожишь, уже влажная под этими трусиками… — смотрит на меня с безумным огоньком в глазах. — Знаешь, почему?

— Только не говори, что ты подмешал в вино…

Голова плывет. Дышать нечем…

Жар плавит кровь.

Я пытаюсь держаться.

Если Платон подмешал дурь в вино, он просто псих!

От него надо бежать как можно дальше, но вместо этого я подаюсь вперед, на его пальцы, которые он проворно сунул мне в трусики и коснулся обнаженной плоти…

Глава 21

Полина

Пальцы Платона выплясывают на обнаженной плоти, чувствительный комочек разгорячен требовательной лаской. Муж знает, как я люблю, как мне нравится, и он делает это слишком… слишком хорошо, ммм… Пальчики на ногах поджимаются и перед глазами темнеет. Накатывающий вал удовольствия слишком сладкий и желанный, чтобы я могла взять и притормозить.

В мозгу вяло вспыхивает сопротивление: стой, остановись!

— Это правда? Тогда ты подонок, и я тебя… Тебя… Ааааах! — захлебываюсь. — Ненавижу! Как? Когда ты успел? В вино подмешал? Оно же было закрыто…

— Через пробку шприцем, — шипит мне в губы Платон, смачно накрывает их ртом, стонет.

— Ты же тоже… тоже… пил… — в шоке шепчу я, чувствуя, как безобразно и пошло теку перед мужем.

— Тоже пил. И ты даже не представляешь, как сильно я теперь тебя хочу. Мне просто башню срывает! Мы здесь до утра, Поль… Ты от меня не скроешься! Будешь стонать подо мной!

— Вот козел. Я потом тебя за это… возненавижу!

Новый спазм острого желания и виток удовольствия. Быстро-быстро кружит на одной точке пальцами, а потом со звонким хлюпом всаживает пальцы в мою переполненную киску, и она сжимается жадной, влажной пустотой вокруг этих пальцев, пульсируя вокруг них.

— Возненавидишь. Ругать будешь. Потом… Но сейчас… Ты только посмотри на себя, охх… красивая. Трахать тебя буду. Ну, сколько мы без полноценного секса, а у моей хорошей девочки… такая отзывчивая и голодная киска, которую нужно трахать, трахать и… еще раз трахать!

Воздержание было непросто выдержать, но мы хотели детишек, прошли лечение.