Измена. Простить, отпустить, отомстить?

- Не единственный…

Тимур понял намек и наклонился, чтобы поцеловать меня.

И именно в этот момент я услышала из коридора голос. Два голоса.

- Настена, а почему у тебя так чисто? Твой дедушка, царствия ему небесного, перед тем как преставился, пошел убираться в гараже. Так что уборка в доме к большой беде. Знак это, Настя. Черная метка!

- Ба, - пробасил Никита, - дед умер, когда упал со стремянки в том самом гараже, в котором решил убрать, так что это немного другое. Не стращай маму. Мам, ты в ванной? Мы тебе сырники на завтрак принесли!

Мы напряглись. Смотрели друг на друга и даже не моргали.

Я чувствовала кожей, как перестало биться его сердце, Тимур же мог услышать как мое зарядило шрапнелью – тук-тук-тук-тук. Он скосил взгляд с моего лица на ребра, под которыми вот-вот детонирует маленькая бомба.

‍- Ну что, пора знакомиться с мамой? – Его хулиганская ухмылка действовала на меня лечебно. За секунду сердце успокоилось, а мозг очнулся от комы.

- Милый, там не мама, там гораздо хуже, - я потянулась, чтобы поцеловать его в нос, - там бабушка и сын. Посидишь здесь, пока я их провожу?

Тимур нахмурился. Глубокая складка пролегла между бровями, а мышцы под моими пальцами стали тверже.

- Я не стесняюсь тебя, - пршептала я, ощутив перемену его настроения. – Просто не хочу, чтобы… просто не хочу, понимаешь?

- Нет, - честно признался он. – Потому что я мечтаю, как отвезу тебя домой и познакомлю со всеми, включая родителей, одноклассников, почтальона, пастуха и коз на лугу. Но мы наверное разные, так что я просто посижу здесь.

- Спасибо.

Не став углубляться в проблему, я снова поцеловала Тимур, тот хоть не увернулся, но будто и не был очень рад – губы сомкнутые, лицо напряженное, хмурое.

Ладно, подумаем об этом позже. А пока из кухни доносятся звуки закипающего чайника и голоса, нужно придумать, как проводить любимую бабулю и поскорее.

Натянув на себя спортивные штаны и майку (тонкий кружевной халатик хоть и висел на спинке кровати, но вряд ли был бы уместным за семейным завтраком), я вышла из спальни.

- Разве в гости можно приходить без разрешения?

Никита, увидев меня, принялся обниматься так, что ребра затрещали. Бабушка, торжественно восседая в своей перевозке, послала мне воздушный поцелуй.

- А разве, чтобы прийти к любимой маме нужно какое-то приглашение? – Сын покровительственно поцеловал меня в макушку.

Засранец был на две головы выше и постоянно шутил, что может носить меня подмышкой.

- Разумеется. К любимой маме в первую очередь. Мама тоже человек и у нее тоже есть дела.

- Да какие? Помидоры ты не консервируешь, внуков не воспитываешь. Мам, ну чего ты бухтишь?

- Она просто бухтит, а я бы тебя за такие слова тех самых неконсервированных помидоров лишила. Думай прежде чем говоришь, - раздался недовольный голос бабушки.