Измена. Простить, отпустить, отомстить?

- Томик-домик, ты проснулась? Давай я тебя в комнату провожу, - в голосе Никиты угадывалась тревога. Это он что, за нас с лысым волнуется? Впрочем, старания сына оказались напрасны, и Тома с лицом опытного криминалиста зацепилась за улику. За большую, полуголую, лысую улику.

- Мам, а кто это?

Дочь напряженно вытянула шею, как маленькая птичка. Она делала так всегда, когда пыталась отстаивать свое. Наверное, в Томе эта поза виделась агрессивной и хищной, но нет, мой воробушек выглядел как никогда мило.

- Том, это… - я постаралась улыбнуться, пока искала слова. Мою ладонь перехватила твердая рука и сжала пальцы в успокаивающем жесте. Оглянувшись на Тимура, я поймала его горячий, спокойный взгляд, который говорил куда громче всяких слов. Все будет хорошо. Все уже хорошо. Я снова посмотрела на Томочку и сказала куда решительней: - Тома, это мой друг. Сейчас он будет жить с нами. Тимур не обидит тебя. Он только выглядит грозным, но на самом деле я не знаю человека добрее чем он, и я очень счастлива, когда Тимур со мной. А когда его нет, мне плохо, понимаешь? Но от того, что он здесь, наши с тобой отношения не поменяются никак.

Я говорила пока у меня не закончился кислород, пока легкие не сдулись как шарик. И потом еще немного стояла и хватала ртом воздух, не в силах сказать еще хоть слово.

Дети смотрели на меня. Тамара удивленно, Никита торжествующе.

Мы все молчали. Минуту. Десять минут. Час. Вечность.

Я правда не знаю, сколько времени прошло, пока нас не вывел из оцепенения спокойный меланхоличный голос:

- Тебя тоже раздражает, что Адриан никак не может узнать леди Баг?

Тома опустила взгляд на свою красную в горошек пижаму и улыбнулась:

- Просто Маринетт очень скромная и застенчивая девочка, а Леди Баг крутая. Он не может понять, что это один человек. Но в третьем сезоне, говорят, они узнают друг друга.

- Я пока не досмотрел, так что без спойлеров, пожалуйста.

Тома молча покивала головой, словно обдумывала что-то, а потом сказала:

- Не такой уж он и грозный. Нормальный даже. Пусть живет.

И удалилась обратно в свою комнату.

Помню только звук, с которым моя челюсть упала на пол и шелест тапочек по паркету – Тимур наконец увел меня в спальню.

- Ты слышал, ты слышал это? Она сказала, что ты нормальный! – восторженно шептала я, пока с меня стягивали блузу и заворачивали в безразмерную футболку для сна.

- Слышал.

- Нормальный, представляешь?!

- Лучший комплимент в моей жизни.

- Да нет же, Тимурчик...

- Девочка моя, - он осторожно положил указательный пале мне на губы, - умоляю, давай обсудим тон, в оттенки интонации, с которой она делала вид что не замечает меня и скорость, с которой закатила глаза к небу завтра. Я правда очень устал. Так что сейчас спать.

И с этими словами Зелибоба рухнул на кровать.