Измена. Простить, отпустить, отомстить?

Для начала я с какого-то перепугу вызвалась печь торт и уже потом спалила для него чертов корж!

Идиотка?

Клиническая!

- Мам, может ну его? Давай просто купим торт, я сейчас пулей в Пятёрочку сбегаю.

Прийти к моей матушке в гости с покупным тортом все равно что делать себе харакири ножом для масла. Бессмысленно и очень болезненно.

- Сиди, я сейчас Вике позвоню.

Через час взмыленная подруга отправила мне доставкой десерт, собранный из остатков коржей. Бисквитная крошка, крем, крошка и бесформенная ляпа сверху – все должно выглядеть натурально, будто я приготовила это сама.

Вика даже не стала украшать торт ягодами, чтобы было правдоподобней. Вместо этого мы с Томой сдобрили кондитерское чудо пасхальной посыпкой, оставшейся у меня с прошлого года.

Вышло грустно. Зато вкусно. И мама точно не догадается, что торт пекла не я.

Пока Тамара доделывала уроки и трещала с подружками, я нанесла боевой раскрас, погладила себе платье и рубашку Тимуру. Не то чтобы пришлось решать за Зелибобу, в чем ему пойти. Нет. Выбор был такой: или единственная рубашка или одни из сотни треников. Треники проиграли в этой битве.

- Мам, пора выходить! – Позвала Тома, пока я крутилась перед зеркалом.

Выходить было нужно еще минут десять назад, вот только Тимур так и не приехал домой и даже не позвонил.

Я подождала его еще немного и потом, написав «Тимурчик, подъезжай сразу к маме, если что, переоденешься в машине», велела Томе обуваться.

Я подхватила блюдо с тортом, дочь вешалку с рубашкой, и мы двинулись в гараж. Всю дорогу я косилась на телефон, в ожидании звонка от Тима, но тот молчал. И только когда мы вырулили к району, где жили родители, мое сообщение загорелось двумя синими галочками.

- Томик, давай тут подождем.

- Так время же?

- Угу. Но ты представь как неловко будет Тимуру, когда он приедет, мало того, что опоздал, так еще и приходишь в компанию, где тебя никто не знает.

И мысленно добавила: «И где тебе никто не рад».

Тома, почувствовав мое волнение, обняла меня тихонько сзади и прошептала:

- Мамулечка, все будет хорошо! Тимур обязательно всем понравится!

- А если нет? – мой голос дрогнул.

- А если нет, то и по фиг. Он нравится нам с тобой, и мы его никому не отдадим."

"Нежность растопила мое сердце, но на ее место быстро пришла обида. Какая я все-таки глупая женщина. Так долго боялась знакомить своего Зелибобу с дочкой, просто сожрала себя от этих переживаний и чуть не померла от бессонницы и стресса. А переживать нужно было о другом! О том, что из-за моих страхов я потеряла несколько месяцев счастья, когда мы могли просто жить и узнавать друг друга. Радоваться. Грустить. Любить. И теперь хотелось скорее все наверстать. Не те пару месяцев, нет! Целую жизнь, которую я зачем-то отдала другому, недостойному и сама от этого мучилась и мучила других.