Измена. Рога тебе к лицу!

Если не передумаешь, тоже звони.

— Это как? — заинтересовалась я.

Понимала, что Константин умело держит интригу, растягивает ее, но не переусердствует.

Словом, опытный и опасный.

Сумасшедшая смесь."

"— Женщины, — улыбнулся он. — Иногда сами не знают, чего хотят. Но нуждаются в крепком, мужском плече и хорошем, откровенном разговоре.

— Ой ли.… Вот только я не думаю, что тебя интересуют только разговоры.

— Сейчас мы, по-твоему, что делаем? — наклонился он ко мне через барную стойку. — Разве я лезу тебе под юбку? Нет. А мог бы… Уверен, там все ок.

— И никакого песка?

— Если у интересной женщины при живом мужике в трусиках пески Сахары, значит, из него херовый заклинатель дождя… — хмыкнул Константин.

Я в очередной раз подумала: пора уходить, пока не произошло что-то ужасное, а он…

Взял и поцеловал меня!

Вот так просто!

Приподнялся ещё немного, притянул за шею и мягко коснулся губ.

Мягко, но чёртовски напористо…

Не слюнявым тараном, но горячим мазком красиво очерченных твердых губ….

Прижался и надавил, раскрыл губы.

Я судорожно вдохнула, он неспешно двинул языком и пощекотал меня.

Из одного уголка губы в другой, разнося вкус текилы, смешивая его со вкусом выпитого мной вина.

Терпкая, дурманящая смесь.

Прошло ещё несколько мгновений, он неспешно исследовал мой рот, словно лишил меня сопротивления.

А я пыталась вспомнить, когда в последний раз мы с Макаром целовались вот так — пробуя друг друга, смакуя оттенки.

Боже… Я вдруг поняла: у нас остался только секс.

Жаркий и разнообразный секс.

Макар целовал меня, но больше доставалось телу и с целью быстрого разогрева: полизать соски, присосаться к клитору торопливыми поцелуями…

— Вкусный, винный ротик… Я бы с такого выпил чего-нибудь…. — заявил искуситель, отстранившись первым.

Вот же….

Поцелуй длился ровно столько, чтобы меня заинтересовать, дать прочувствовать умение целоваться, но границы он не перешел.

И это будоражило…

Кто бы мог подумать, что меня, взрослую и опытную сорокавосьмилетнюю женщину можно покорить… лишь поцелуем.

Ладно, к этому поцелую прилагался роскошный мужчина, но…

Он точно — бабник.

Мне одного, прости господи, козлобабника хватает.

Двадцать шесть лет брака…. коту под хвост!

— Так что ты решила, Алла? — уточнил Константин.

Вот это вопрос…

***

Макар

— Спокойно. Спо-кой-но! — говорю сам себе.

Но внутри аж трясет: жена угнала мою тачку, моего жеребца… Моего любимчика!

Не дай боже она его разбила!

Это же память… Это мои старания… Это весь Я!

Да, такой же роскошный, презентабельный, способный разогнаться и прокатить с ветерком.

Чёрт побери, Алла…

Ты переходишь границы.

Нельзя трогать мужицкие игрушки.

Ну, побила бы свои тарелки!

Шмотки бы выкинула!

Порезала.