Измена. Рога тебе к лицу!

…

Фотографии сожгла!

Что ещё портят бабы в приступе злости?!

Но трогать тачку, ооооо… Ты нарываешься, милая.

Ты уже нарвалась!

Топчусь по гаражу, под ногами хрустит стекло, и у меня сердце кровью обливается.

Я словно себе по яйцам топчусь, так больнооооо….

— Ничего ты не понимаешь, дурында. Я ведь ради тебя стараюсь… Немножко подпалил фитилек и тебе на огонек несу член, е мое… Да ты пойми… Один и тот же борщ жрать надоедает! А я… И не жрал толком те харчи… Только пригубил немного.

Бубню себе под нос.

Так, это все лирика.

Как жену возвращать?! Чтобы наказать негодную, взбрыкнувшую кобылу, для начала нужно вернуть ее в стойло!

К счастью, есть у меня рычаги давления…

Прибежит, как миленькая!

Глава 15

Макар

У каждого есть свои слабые места. Моя Алла — не исключение.

Жена моя любит детей.

Ей даже на старость, прости господи, лет, как-то взбрело в голову, что мы можем завести ещё одного ребенка.

Как сейчас помню, тогда Алле исполнилось сорок лет.…

***

Прошлое

Мы были дома вдвоем.

Отдыхали.

Алла подошла ко мне, обняла за плечи и поцеловала в шею. Я такие прикосновения люблю, и она знала, как начать со мной нежничать, чтобы добиться желаемого.

— Макар, наши дети стали совсем взрослые.… — начала издалека.

— Ага, — согласился я.

Алла задышала чаще и начала меня целовать.

О, хорошо начала…. Умничка.

Потом она обошла меня, я расслабленно принял более удобную позу в кресле, предвкушая, как она заберется сверху.

— Хочешь к папочке?

Я демонстративно похлопал себя по ширинке и дернул вниз молнию брюк, вывалив на свет трусы со стояком.

— Хочу, — согласилась Алла, приподняв платье.

Уф, какова!

На ней не было трусиков.

Нежная киса была наголо эпилирована, и с левой стороны лобка виднелась буква М с завитками.

М — значит, принадлежит Макару.

Моя печать, мое клеймо…

У меня буква А. Не возле члена, это был бы переборною. Но все же татушка с заглавной буквой ее имени у меня имелась.

Мы сделали парные татуировки, когда были молодыми, и с тех пор были вместе.

Мне очень нравилось лицезреть на жене мою метку. Было в этом что-то горячее и будоражащее.

Как знак принадлежности.

Заклеймил резвую, горячую девчонку и с тех пор она только мой член и обслуживала.

— Вау. Поиграй немного для меня, — попросил я.

Алла поцеловала меня, я сунул ее пальчики себе в рот, пососал, смочив слюной и потом наслаждался видом, как она разогревала себя, мастурбируя.

Горячо и откровенно теребила себя, по команде всовывала то один, то два пальчика в вагину, двигала бедрами над своей ладонью. Я внимательно следил за ней, зная ее реакции, и понял, когда она вот-вот была готова кончить."

"— Достаточно! — прервал ее. — Теперь оседлай меня хорошенько.

Мне оставалось только сдернуть брюки с трусами и поправить рукой вставший член.