Малыш для биг-босса

– Что я ничего не понимаю, не знаю, чем могла зацепить, все перевернулось в моей жизни вверх дном, стоило упасть к вам в руки, и…

Резко поворачивает голову ко мне, простреливает взглядом.

– К тебе, Надя, мы с тобой на ты.

Останавливаюсь и смотрю в глаза мужчине. Красивый. Высоченный. От него веет богатством и властью. Тьмой какой-то, которая расходится от его тени, напоминая крылья демона.

Любуюсь бруталом с острыми восточными чертами и ловлю себя на том, что сердце болезненно колет, губы сами раздвигаются в извиняющейся улыбке и я выдыхаю обреченно:

– Не нужно со мной играть, Баграт, мы ведь оба понимаем, что я вам, мягко говоря, не пара…

Кривит губы в ухмылке, оголяет ровные зубы, а я неожиданно для себя понимаю, что мы здесь, на этой алее, совершенно одни, а до общаги далековато.

Мужчина словно чувствует мой страх. Делает всего один шаг и ловит меня, притягивает к себе, наматывает волосы, собранные в хвост, на кулак, заставляет откинуть шею до боли в позвонках.

– Я даже не начинал играть с тобой, девочка, – выдает как-то порочно и голос спускается до опасного хрипа, а на губы обрушивается поцелуй, сметающий все мое сопротивление."

"Обращаю взгляд на мужчину, который смотрит куда-то вдаль. Здесь и сейчас в особняке Баграта, когда в детской спит наш сын, эти воспоминания наиболее болезненны.

Я помню его умелые губы слишком отчетливо. То, как ласкал, как клеймил, как не давал продыху.

Умаров никогда и ничего не делает наполовину. Он берет то, что хочет, выбирает он. И в наших отношениях три года назад был лидером он.

Он меня выбрал…

Глупая и наивная девочка думала, что выбрал, потому что полюбил, но реальность оказалась иной…

– Почему ты молчишь, Надежда? – наконец, нарушает молчание первым и поворачивает голову в мою сторону, и у меня по загривку начинают ползти мурашки. Страх опутывает и душит. Баграт никогда ничего не оставляет и в наших отношениях, вернее, в том, что от них осталось, он либо уничтожит, либо…

А нет у меня никаких либо.

Смахиваю слезу, которая скатывается по щеке.

– Ты уже все решил, Умар, что мне говорить?!

Кивает и приподнимает темную бровь.

– Решил, – подтверждает, – ты родила от меня сына.

Пауза и взгляд, который сжигает меня на месте.

– И ты прятала его от меня, не сказала.

В каждой букве его слов приговор. Он его выносит мне. Я это чувствую.

– Если попробуешь отнять у меня моего ребенка, лучше убей меня сейчас, потому что я буду бороться за него, Баграт, до последнего вздоха.

Не отвожу взгляда, вскидываю подбородок, готовая драться за свое дитя, готовая умереть. Я знаю, кто такой Баграт Умаров, знаю, каким жестоким он может быть.

Наклоняет голову к плечу, окидывает меня алчущим взглядом. Слишком жадным.