Малыш для биг-босса

От огня, который вспыхивает в его глазах, у меня мороз пробегает по коже.

Молча сканирует меня, проходится медленно с головы до пят, проникает под кожу, вспарывает, выворачивает меня всю наизнанку, пробираясь до костей.

Прикрываю веки и кусаю губы, когда слышу его ледяной тон:

– Зачем же такие крайности, Наденька…

Распахиваю веки и меня чуть не сносит от того, как он ловит меня за локоть и притягивает.

– Сама решила разыграть все? Письмо писала, только я не понял, зачем тебе эта игра?!

Мотаю головой, пытаюсь вырвать руку.

– Я хотела избавиться от тебя! Убежать, чтобы ты не добрался до нас с Брошкой! – кричу в ответ, боль и обида сшибают с ног.

– Убежать?! – рычит, глаза вспыхивают. – Так я тебя нашел! Не повезло! Сын – мой, Надежда!

Выговаривает то, чего я боялась больше всего, и словно выстрелом в упор:

– Он останется у меня.

– Нет… я нужна Игнату… ты не заберешь моего мальчика… Я его мать по закону.

Ухмыляется. Прищуривает глаза. Становится действительно пугающим до икоты. Выпускает свою темную суть. Больше не скрывает себя за лоском миллиардера.

– Я. Могу. Абсолютно. Все. Наденька. Стоит только захотеть…

– И чего же ты хочешь?! – кричу и ударяю Баграта со всей силы.

Резкое движение, поворот, и я чувствую, как перила впиваются в спину, а Баграт нависает надо мной, застилает небеса, заставляет прогнуться, и я ощущаю, что падение с такой высоты если и не убьет меня, то оставит инвалидом.

Страх сковывает. Не дает дышать.

В то время как мужчина проводит горячей рукой вверх по моей ноге, задирая юбку и проникая под белье.

– Если кто-то другой совершил бы то, что сделала ты…

Дергаюсь, второй рукой хватает меня за волосы и больно натягивает, пока умелые пальцы заползают под мое белье, вскрикиваю, и он сильнее тянет за волосы, заставляет смотреть в его темные графиты широко распахнутыми глазами.

– Хочешь быть с сыном, маленькая? – спрашивает хрипло и обращение, то самое, забытое, из нашего прошлого, режет без ножа.

– Хочешь?! – рычит мне в губы и пальцы совершают резкое движение, срывают всхлип, стон и жар заползает в самый низ живота.

– Хо-чу, – стоном и взгляд плывет от пелены слез, которые застилают кругозор, смывают жестокое лицо и черты, которые запечатлелись на сетчатке моих глаз.

Ненависть. Любовь. Предательство…

Наша с Багратом история слишком болезненная…

– Тогда, – движение быстрое, жесткое и я вцепляюсь в его плечи, прогибаюсь в спине и понимаю, что вишу не просто на грани эйфории, которая скручивает мысли, но и действительно нахожусь в его руках, одно движение и я полечу вниз, разобьюсь вдребезги… и еще движение. На каждом последующем слове.