Малыш для биг-босса

Не смогла бы я так поступить, хотя моему фиктивному мужу на мнение своих дедушки и бабушки было глубоко наплевать. Ему была нужна жена. С прицепом, или нет его не волновало.

Ухмыляюсь горько.

– У его коллекторов не должно было возникнуть сомнений, что есть люди, с которых они будут требовать долги. Остальное Виталика не волновало.

– Прошаренный червь, – кивает Умаров.

– Как бы там ни было, добрые люди вошли в мое положение и поняли все. Зажили мы потихонечку, и я начала оттаивать. После ЗАГСа Виталика и след простыл. Он обманул их, опять, прикарманил деньги и исчез, а уже когда я была на сносях в нашу дверь впервые постучали и начали требовать долги.

Опасные люди ходили и пугали, поздние звонки и настоящий террор, который не прекращался даже после того, как я родила. Виталик был должен всем и долги его росли, как, впрочем, и пенни, которые выставляли мне за неуплату авторитетные лысоголовые мужики…

Отворачиваюсь и смотрю в сторону. Воспоминания самого счастливого дня в моей жизни, когда я стала мамой Брошки, были осквернены вот такими вот факторами…

– Почему ты не обратилась в полицию? – спрашивает Баграт вскользь и его рука опускается на мою шею, ласкает, чувствует удары сумасшедшего пульса, а я лишь улыбаюсь…

Грустно, больно, обидно.

– Кому мы нужны, Баграт? – говорю горько, – Татьяна Алексеевна ходила, заявление писала, а однажды, когда домой возвращалась под машину попала…

Голос дрожит, когда я это говорю. Слезы комом становятся.

– На пешеходном ее сбили, повезло, что только ногу сломала и гипсом отделалась… Сказали случайность. Тот, кто сбил – скрылся с места преступления и его не нашли…

Бабушка винила себя, говорила, что невнимательная, а глаза прятала, все на Игнатушку в моих руках косилась и слезы украдкой вытирала…

Она знала… знала кто ее сбил и зачем, но решила меня не пугать…

В полицию тогда я уже пошла, чтобы узнать не нашли ли лихача, но спустя несколько дней, когда я к ней в больницу шла, мне так же машина дорогу преградила и один лысоголовый урод посоветовал заставить бабульку одуматься, а смой начать выплачивать долг.

Помню. Как этот лысый смеялся и кричал мне в след «тик-так»…

А я коляску с сыном вперед толкала и боялась… боялась, что он педаль газа в пол вдавит и нас с Игнатом передавит…

Баграт тяжело вздыхает и кулаки у него сжимаются, смотрит на меня так, что кажется дыру сейчас прожжет.

– Ты назовешь все имена, Надя, всех, кого помнишь, опишешь внешность, а я… я наведаюсь с приветом к каждому, кто участвовал во всем этом…

Говорит так спокойно, что у меня изморозь ледяная по коже бежит. Умар сейчас по-настоящему страшный. Ледяной просто.