Малыш для биг-босса

– Колдунья, веревки из меня вьешь, маленькая… но не в этот раз, не в этом вопросе…

Прикусываю губы, пытаюсь удержать улыбку, но не получается, Баграт же продолжает свой напор:

– И если ты залетишь… а я буду работать над тобой без устали, любимая, я сочту это высшей благодатью… Потому что я был лишен этого счастья. Я не знал сына до недавнего времени. Не видел, как менялось твое тело пока ты была беременной, не увидел, как в этот мир пришел мой сын, не взял его на руки, не нянчил.

– У меня было кесарево, – срывается с губ и Баграт моргает, явно понял по шраму внизу живота, едва заметному, но все же…

– Поверь любимая, если всевышний хотел меня наказать – он выбрал самую страшную кару… отнял все… а сейчас… я хочу восполнить все это, хочу видеть, как в тебе растет жизнь и буду работать над тобой столько сколько нужно, потому что хочу тебя, потому что крышу сносит и я три года голодал, а сейчас дорвался и ты, маленькая, крепись потому что эта ночь будет длинной, сочной, а за ней пойдет утро и день и вечер и опять ночь…

Последнюю фразу говорит уже иронично, в глазах играют лукавые смешинки.

– Ты сумасшедший, – выдаю дрожащими губами, а сама вдруг понимаю, что улыбаюсь, потому что Баграт за несколько фраз сейчас умудрился открыть мне всего себя…

– Давно я на тебе поехал. Очень давно, Надя. Как упала мне в руки в забегаловке, так и все вывернуло наизнанку…

Резко поднимает меня и заставляет оседлать свои бедра, проскальзывает в меня и вызывает стон, ловит мой мутнеющий взгляд и выдает рвано.

– Держись, малышка, скачка будет сумасшедшей…

Глава 26

Баграт Умаров

– Рассказывай, – выдаю коротко, смотрю на мужика подбитого, дребезжащего и становится омерзительно.

От мужика там особо ничего и нет. Щуплый, сутулый, ключицы выпирают. Пороки и болезнь, зависимость на лицо. Почему-то Виталя пытается хорохориться, но нет – нет, да и прикусывает желтоватыми зубами нижнюю губу.

– Господин Умаров… что… что вы хотите от меня услышать? – блеет сука и глазки бегают, смотрит мне за спину.

Пытается найти выход, драпать крыса хочет, но поздняк метаться…

Мы в этом уютном подвальчики одни. Не считая моих бойцов, выстроенных по периметру заброшенного склада, который так располагает к задушевному общению, антураж один язык развязать может даже особо не сговорчивым, а тут Виталя…

– Я… господин Умаров… я не понимаю…

– Что ты не понимаешь? В каком именно месте?

– Я вам ничего не должен, мои кредиторы…

Не выдерживаю, кулак летит по столу, и мужик вздрагивает, упирается спиной в спинку стула.

– Твои кредиторы спрашивали бабло с твоей жены, тыварь, фиктивной!

Бледнеет. Сереет.