Малыш для биг-босса

Убедившись, что Игнат принялся безмятежно играть, он опять смотрит на меня с высоты своего роста, склоняется к моим губам, заставляет задержать дыхание и выдает неожиданно охрипшим голосом:

– Мой сын.

Прикрываю веки. Вдох-выдох. Биение сердца и страх, который сковывает шею, не дает дышать.

– Нет, – отвечаю одними губами. Это не отрицание факта отцовства Умарова, это «нет», скорее, адресовано судьбе, которая играет со мной и бросает под каток Умарова снова и снова…

Резко тянет меня на себя, не церемонится, жестко, заставляет сделать шаг, удерживает в сильной хватке. Надавит сильнее, может переломать мне кость. Умар слишком сильный, бешеный и жестокий. Я слабая кукла в его могучих руках. Не замечаю, как слезы начинают течь по моим щекам, прокладывают мокрые дорожки, губы дрожат, в то время как Умаров фиксирует меня, оплетает руками так, что не вырваться.

Кулачками упираюсь в массивную грудь. Меня колотит.

– Что «нет»?! – выдает зло, рычит. – Говоришь «нет», когда сама течешь от меня? Которое из твоих «нет» – правда?! «Нет» мне? «Нет» сексу со мной? «Нет» тому, что родила от меня?!

Встряхивает так, что зубы клацают. Накрывает паникой, начинаю вырываться, но тщетно. Умара не сдвинуть. Поднимает руку, пальцы впиваются в мои локоны, стягивают на затылке.

Проходится по моему лицу ленивым, оценивающим взглядом, словно прицеливается. Прикидывает, как именно будет играть со мной, заставлять признать его правоту и обратить мое «нет» в «да»…

Не выдерживаю этот алчный взгляд. Холодок по спине проходится вдоль позвонков и ударяет в копчик дрожью.

Неожиданно вторая рука скользит к моей талии, проходится касанием, медленным, тягучим, ласкающим и отчего-то до жути страшным, стягивающим кожу мурашками.

– Раз так. Надя… Сделаю тест ДНК. Если будешь отнекиваться, радость моя, тогда я…

Замолкает, не выговаривает, а я сама додумываю самое страшное… То, чего боялась все эти годы…

Отниму у тебя сына…

Он… он действительно может…

Умаров способен лишить меня всего того, что осталось после него, что не дало умереть, что позволило выжить, мое маленькое счастье, мой смысл жизни, моего мальчика…

– Умар… – тяну его прозвище, кусаю губы, но не могу заставить себя ответить что-либо, за меня это делает Баграт.

– Игнат мой сын, Надежда. Я не слепой и вижу, что мальчик моя точная копия.

Неожиданно притягивает меня к себе, сжимает талию так сильно, что мне кажется, что на коже проявятся синяки, зацветут. Напрягаюсь вся, зубы стучат от страха.

Но Умаров ничего не делает. Он смотрит в мое лицо. Внимательно. Слишком проницательный взгляд.

От него такого кожа мурашками покрывается, потому что прямо сейчас Баграт решает мою судьбу.