Казак в Раю

Как вы на себя смотрите в плане гигиены?

– Если ты сунешь меня в стиральную машину, я не обижусь…"

"Впечатлительная еврейка тут же ухватилась за эту весёлую идею, но на самом деле им пришлось ограничиться активным купанием в маленьком лесном озерце. Вода была по-летнему тёплая, дно илистое, лягушки непуганые, а мысли… беззаботные! Купание действительно смывает с человека не только физическую грязь, но и массу отрицательных эмоций.

Через минуту парень и девушка уже в голос хохотали, вспоминая свои приключения в эльфийском Холме, скольжение в трубе, короткую поездку в змеином брюхе… Они плескались и брызгались, они взбаламутили всё озеро, они вылезли сушиться на солнечный бережок, едва не падая от усталости, но донельзя довольные и посвежевшие.

– Русофобы налево, антисемиты направо, – бодро скомандовала Рахиль, Иван козырнул и, развернувшись вправо, полез в кусты. Как вы поняли, купались они, естественно, не снимая одежды… Во-первых, из соображений стыдливости, во-вторых, так проще постираться.

А теперь казачья гимнастёрка и штаны с лампасами повисли на крепеньких сучьях ближайших деревьев, форма мотострелковых сил государства Израиль сохла в противоположной стороне. Подъесаул гордо вышел из кустов, прикрываясь фуражкой, обнажённый клинок он держал в другой руке. В Раю не стоит расслабляться…

– Ваня-я..?

– Чего?

– Я не могу тут сидеть, здесь муравейник.

– Ну и… выходи греться на солнышко.

– Я таки вас стесняюсь…

– А вот это уже твои проблемы.

– Вам легко говорить, у вас фуражка большая. Отвернитесь!

– Знаешь, я лучше закрою глаза, – честно пообещал казак Кочуев и крепко зажмурился. Послышались лёгкие шаги, и кто-то быстро сел рядом с ним на песок, спиной к спине.

– Не оборачивайтесь, я почти без ничего – прикрыта одним автоматом! Но если вы, как грубый мужчина, считаете, что это таки уже непрозрачный намёк, то…

– Да не собираюсь я оборачиваться, чего я там не видел… – раздражённо буркнул молодой человек, ощущая под фуражкой непроизвольное желание обернуться. Иван даже чуть отодвинулся в некотором смущении от того, что и после «смерти» он, оказывается, по-прежнему подвержен искушениям. А искусительница к тому же ещё и еврейка! Подъесаул отодвинулся ещё дальше – в смысле уж если у них все мужчины обрезаются, то кто знает, что практикуют женщины?! Лучше не рисковать, тем более в преддверии Рая…

Припекало… Относительно недолгое время они высидели молча.