Миллион оттенков желтого

— Пусто! — как следует поелозив физиономией по стеклам, с откровенным облегчением покричал нам Боря.

— И вовсе незачем было так орать, — пробурчала Ирка претензионным тоном мультяшного Кролика."

"Видно, тоже вспомнила Винни-Пуха и компанию. Кстати, именно Пух и Кролик с Пятачком стоят в том дворике с героями «Союзмультфильма». Как затейливо связано все в этой жизни…

Боря вернулся за руль и подвез нас к мосту. Там Ирка и Галина Андреевна выгрузились, а мы поехали на другой берег. Боря съехал вниз и припарковался, оставшись в машине, а я поднялась и медленно пошла по мосту, притворяясь туристкой, любующейся окрестностями. Как-то же надо было оправдать бинокль в руках.

Очень скоро я поняла, что напрасно не поменялась окулярами с подругой, взяв ее театральный бинокль. Со своим тактическим я выглядела даже подозрительнее Бори в роли поросенка Пятачка: не учла, что совсем рядом располагается режимный объект — военное училище! Из него как раз колоннами выходили курсанты в форме, направляясь к учебным корпусам на другом берегу. Я пряталась за ними, надеясь, что не сильно бросаюсь в глаза.

Литейный мост, соединяющий центральную часть города с Выборгской стороной, очень длинный — почти четыреста метров. Но благодаря биноклю я прекрасно видела Федоскину, которая встала четко на середине — на стыке третьего и четвертого пролетов. По автодорожной части моста сплошными потоками летели машины, на тротуарах такого оживленного движения не наблюдалось, колонны курсантов проходили только по нашей стороне в центр. Понятно, в обратном направлении они пойдут уже после занятий.

Спины парней в форме периодически закрывали от меня Федоскину, и мужчину, который подощел к ней с той стороны моста, я заметила с опозданием. Увидела только, как он взял протянутый бумажный сверток, заглянул в него, прикрываясь плечом от шагающих мимо курсантов, просторно махнул свободной рукой и сразу же пошел прочь, затерявшись в потоке цвета хаки.

Я испытала облегчение, увидев, что фальш-золото не подверглось никаким испытаниям. Одновременно меня кольнуло легкое разочарование: какие-то наивные преступники нам достались, таких провести — все равно что конфетку у ребенка отнять.

Хотя те, кто так говорит, скорее всего, никогда не пробовали отнять конфетку у ребенка.

Потеряв из виду счастливого обладателя позолоченной болванки, я перевела усиленный биноклем взгляд на Федоскину и увидела, что та едва ли не подпрыгивает, вытягивая шею, как голодный жираф под аппетитным деревом (не иначе — секвойей). Галина Андреевна смотрела в конец моста, противоположный тому, куда удалился доверчивый золотодобытчик. Я повернула бинокль в том же направлении.