Миллион оттенков желтого

Взгляд, усиленный оптикой, прошелся по тротуару на противоположной стороне и зацепился за яркое красное пятно. Федоскина, хоть и без бинокля, тоже увидела его и даже раньше, чем я, сообразила, что дырчатая пластмассовая корзина с крышкой и ручкой — это кошачья переноска.

— Бегемотик!

Я услышала громкий возглас и оглянулась — старуха неистово протискивалась сквозь толпу курсантов. Те расступались, но делали это недостаточно быстро. Я даже испугалась, что Галина Андреевна свалит пару-тройку неповоротливых парней, как кегли.

— Вот же поганцы! — Я оценила подлый план кошачьих похитителей.

Они могли не бояться преследования. Поганцы оставили переноску в опасной близости от шумящего и чадящего потока машин с одной стороны и сквозных перил с другой — над рекой, которая под Литейным мостом максимально глубока: двадцать четыре метра! Несчастный кот в корзине, наверное, ополоумел от страха — переноска тряслась. Страшно было представить, что может случиться, если Бегемотик вырвется из нее. Надо было срочно спасать кота.

При оживленном двухполосном движении проскочить на противоположный тротуар не было никакой возможности. Пришлось бежать до конца моста, а потом раз, другой и третий пересекать оживленные улицы. На сложной пересеченной местности неистовая Федоскина от меня поотстала, я подоспела к качающейся и трещащей переноске с большим отрывом.

Услышала за спиной:

— Не открывай! — и чуть ли не рухнула на корзину сверху, удерживая выгибающуюся крышку.

За дырчатой пластмассой бурно ворочалось и скрежетало когтями что-то черное.

— Надеюсь, это он, — сказала я, уступая место подоспевшей хозяйке.

С некоторым запозданием ко мне пришло понимание, что кошачьим мучителям ничто не мешало подсунуть нам совершенно постороннего зверя. А уже потом, когда они проверят слиток и убедятся, что тот золотой (или нет), вернуть (или нет!) настоящего Бегемотика. Что ж, не проверим — не узнаем.

— В машину! — скомандовала я Федоскиной и отняла у старухи корзину, которую та тщетно силилась поднять.

Вес переноски меня обнадежил: чувствовалось, что кота нам выдали упитанного. Может, не двенадцатикилограммового, но около того. Хотя в узкие щели не видно было, кто там такой черный и когтистый. Может, вовсе и не кот! Воображение с готовностью нарисовало мне варианты: собаку ньюфаундленда и медвежонка гризли. Любопытствовать и заглядывать в переноску сразу расхотелось."

"Совершив марш-бросок в обратном направлении, мы с Галиной Андреевной прибежали к Бориной «ласточке». Правильнее сказать — приковыляли, потому что я тащила тяжелую корзину, а Федоскина пыталась мне помогать, но только мешала, висла на неудобной переноске, затрудняя процесс.

Боря, завидев нас, выскочил из машины и помог мне с корзиной.