Хобби гадкого утенка

– Говорю тебе, слышь? Говорю…

– Слышу, слышу, – успокоила я, – можешь продолжать спокойно.

– Так вот говорю, он ее убил, даже знаю как, – бормотал заплетающимся языком писатель.

– Ну и как?

– Просто, – хрюкнул литератор, – ручонками пихнул, знал, гад, что Беллочка плавать не умеет… Довели сначала до приступа, а потом…

Он плохо слушающейся рукой взял пустую бутылку «Гжелки» и тупо уставился на нее.

– А где водяра?

– Ты ее выпил!

– Да? Ну так у нас еще запасец есть, как же без ханки, – пробубнил Сергей и сунул руку куда-то под стол.

На свет явилась еще одна опорожненная тара, на этот раз на этикетке стояло «Стрелецкая».

– И тут ничего, – протянул Сомов.

Пошатываясь, он добрел до бара, выудил красивый штоф, потряс им в воздухе и сообщил:

– Здесь коньячок, желаешь?

Не дожидаясь моего ответа, он плохо слушающейся рукой наполнил рюмки. Судя по запаху, повисшему в воздухе, «коньячок» был сделан на заводе лакокрасочной продукции и хранился до бутилирования в цистерне, которую плохо помыли после транспортировки нефти.

– По-моему, ты что-то путаешь, – спокойно ответила я, вспоминая передачу Филатова, – супруг Беллы в момент ее смерти находился за границей и спешно прервал командировку, когда узнал о несчастье!

Сомов хрипло рассмеялся:

– Ну и наивняк! Зачем же самому мараться! Нанял он человечка, такого маленького, глупенького, девочку-идиотку…

– Кого?

Сергей проглотил очередную порцию коньяка, потом положил грязную, растрепанную голову на руки и зевнул. Понимая, что через пару минут его свалит сон, я потрясла «гения» за костлявые плечики.

– Эй, ты что имеешь в виду?

Сергей разлепил веки и забормотал:

– Горничная там работала, идиотка. Белла ее боялась, говорила, что та следит за ней. Придет в коттедже убирать и застынет с раскрытым ртом. Все вещи перекладывала, во все нос засовывала. Вот ей Андрей заплатил, чтобы Беллочку спихнула. Небось пошутить предложил, ты ее подтолкни, в спину… Много ли дуре надо, а?

Он вновь начал закрывать глаза.

– Откуда ты знаешь? – принялась я трясти его. – Говори, откуда?

Сергей принялся ворочать непослушным языком:

– Так я был там!

– Где, – заорала я, теряя всякое терпение, – где?

– В санатории, в комнате, – бубнил мужик, – в дверь постучали, эта идиотка пришла, а Беллочка комнату закрыла, чтобы она меня не увидела…

– Ну, дальше…

– Чего-то она ей сказала, а Белла вошла в спальню, взяла плед и говорит: «Полежи пока тут, Сержик, мне кое с кем потолковать надо по секрету».

– И что?

– Все, ушла. Я прождал часа два, потом уехал, обиделся на нее. Ночевать она мне никогда не разрешала оставаться, машины у меня нет, пехом до станции переть приходилось.