Хобби гадкого утенка

Слова, произнесенные в гневе или плохом настроении, могут нанести непоправимый вред. Вот почему я призываю никогда не говорить детям фразы «Пошел к черту» или «Леший тебя забери». Может исполниться. А уж проклятие! В особенности материнское или отцовское!

– Михаил мне не родственник!

– Это не особо улучшает картину, – вздохнула Алла.

– И что делать?

– Умоляй его снять проклятие! Кто наложил, тот и избавить может.

– А ты не сумеешь?

Замкова покачала головой.

– Слабо. Между прочим, не верь всяким колдунам, пишущим в объявлениях «Освобожу от проклятия».

Избавить от напасти может только служитель православной церкви, причем не рядовой священник, а монах желательно…

И тут зазвонил мой телефон.

– Мать, – раздался голос Аркадия.

– Что? – завопила я. – Что еще произошло?

– Незачем так орать, – отрезал сын, – можно подумать, я часто тебе мешаю! Уж и позвонить нельзя! Хороша родительница!

– Говори скорей, – приказала я.

– Ничего особенного, – хмыкнул сынуля, – джип угнали.

– Твой?

– Нет, – ответил Кеша, – чужой.

– Тогда почему волнуешься?

– Мать, – ледяным голосом возвестил наш адвокат, – заканчивай изображать идиотку, естественно, мой!

– Как? «Линкольн-Навигатор» с тройной системой защиты и блокировкой колес? Где? Зачем?

Аркашка вздохнул.

– Возле харчевни «Елки-палки» на Тверской, я заехал салатик схарчить. Дорогой, однако, закусон получился, тысяч на сто «зеленых». А вся хваленая защита и блокировка колес ерундой оказались. Прикинь, я через окно увидел, как он отъезжает! Бросился к выходу, но сама понимаешь, не поймал.

Так что приеду поздно. Сначала отправлюсь к клиенту, а затем в салон, за новой тачкой.

– Может, еще найдется джип, – растерянно протянула я.

– Ха, – отозвался Кеша, – никому не находят! Впрочем, позвоню Дегтяреву, пусть попросит кого надо, только это пустые хлопоты. Ну покедова!

Я растерянно смотрела на тонко пищащую трубку. Зайка, отстраненная от эфира, Манюня, сначала засыпанная осколками, а потом попавшая в аварию, едва не утонувшие Севка с Тузиком, теперь еще и угнанный джип… Что дальше?

Сев в «Форд», я позвонила полковнику.

– Дегтярев, – рявкнула трубка.

– Как дела?

– Если имеешь в виду Каюрова, то ему предъявлено обвинение в убийстве Маргариты Назаровой.

– Хочешь сказать, тебе все ясно?

– Да.

– Знаешь, мне кажется, это не он! Может, поискать другого преступника?

Из мембраны донеслось напряженное сопение. Так дышит Хуч, когда я отнимаю у него изжеванный носок или тапку.

– Дарья, – отмер приятель.