Хобби гадкого утенка

Другой милиционер, сидевший у замызганного стола над кроссвордом, не поднимая головы, поинтересовался:

– Ну, чего там, Петрович? Опять студенты зайцами лезут?

– Мудистку поймал, – гордо заявил Петрович.

Он явно не знал, что люди, предпочитающие ходить голыми, называются нудисты.

Куча тряпья, валяющаяся на зарешеченной половине, зашевелилась, и оттуда полилась хриплая брань.

– Замолчи, – крикнул сержант и отложил кроссворд.

Тряпье послушно заткнулось, теперь оно пыталось встать на ноги, но каждый раз терпело неудачу.

– Зачем нарушали общественный порядок путем хулиганских действий? – поинтересовался у меня сержант.

– Я не хулиганила, оно само…

– Без причины не бывает следствия, – серьезно заявил парень и вытащил лист бумаги.

Надо же, он, оказывается, философ.

– Паспорт предъявите.

– Нету, – удрученно сказала я.

В ту же секунду куски водолазки шлепнулись на грязный пол.

– А ну прекратите! – рявкнул юноша, багровея. – Вы чего, меня соблазнить хотите!

– Я? Тебя? С ума сошел!

– Знаешь что… – завел Петрович.

Но сержант махнул рукой, и мужик заткнулся.

– Где документы?

– В машине, в «Форде», припаркован у «Ростикса», возьмите ключи, сходите и посмотрите!

– Нам нельзя отлучаться, – гордо сказал Петрович, – мы при исполнении.

Не успел он придать лицу торжественное выражение человека, облеченного властью, как дверь приоткрылась и внутрь всунулась голова с красным носом.

– Слышь, ребята, – завел мужик, – подскажите, где…

Но тут он увидел меня в лифчике, трусиках, беленьких носочках и вскрикнул:

– Ну вы, блин, даете, прямо на рабочем месте! Вот почему у нас криминальная обстановка такая!

Выплюнув последнюю фразу, голова исчезла. Сержант тяжело вздохнул и сказал:

– Слышь, Петрович, найди этой чего-нибудь, прикрыться…

– Ща, Николай, – согласно кивнул милиционер и вышел.

Куча тряпья в очередной раз собрала ноги, руки и голову, обвалилась с легким стуком вниз и внезапно завопила:

– Батяня, батяня, батяня-комбат, за нами Россия, Москва и Арбат!"

"– Вот ё-моё, денек, – вздохнул Николай и спросил у меня: – Ну и как с вами поступить?

– Можно позвонить?

– Телефон служебный.

– У меня свой есть.

– Тогда ладно.

Потыкав пальцем в кнопки, я с облегчением услышала мелодичный голос Ольги:

– Алло!

– Зайка, – завопила я, – Заюшка!

– Ну, – вздохнула невестка, – что случилось?

– Пожалуйста, возьми какие-нибудь мои документы, достань из шкафа джинсы, свитер и приезжай на станцию метро «Маяковская», в отделение милиции…

Надо отдать должное Зайке.

Пришел Петрович и приволок форменную шинель метростроевцев.

Я закуталась в колючую синюю хламиду, сильно пахнущую потом и дешевыми духами, и попросила:

– Дайте папироску.