Хобби гадкого утенка

Петрович с готовностью протянул пачку «Золотой Явы». Я не пользуюсь этой маркой, у меня от них начинается кашель, но сигарету взяла и даже закурила, стараясь сильно не затягиваться. Николай вновь занялся кроссвордом. Но дело продвигалось туго, задания попались заковыристые.

– Слышь, Петрович, – спросил он, – французский художник, первая «г» и третья «г», а всего пять букв!

– Гоголь, – быстро ответил мент.

– Не.

– Гоген, – сказала я.

– Подходит, – обрадовался Николай и задал следующий вопрос: – Драматург, муж Мэрилин Монро?..

– Артур Миллер, – сообщила я.

– А режиссер фильма «Земляничная поляна»?

– Бергман.

– Видать, вы дама образованная, а так безобразничаете, – с укоризной сказал Николай.

– Не обманешь, не продашь, – сообщила куча.

– Заткнись, – рявкнул Петрович.

Тут с грохотом распахнулась дверь и влетела Зайка, хорошенькая, словно картинка. Большие карие глаза горели огнем, белокурые волосы блестели, тоненькая фигурка, затянутая в узенькие, черные брючки, казалось, сейчас переломится в талии. Топнув каблучком, Зайка гневно воскликнула:

– Что вы сделали с Дашей!

– Ничего, – попятился Петрович, – ей-богу, ничего.

– Ой, – выдохнул Николай, – вы, Ольга Воронцова, «Мир спорта» ведете! Ой, садитесь! Петрович, а ну притащи стул, да чистый возьми, у девок из кассы.

Петрович исчез.

– Почему ты в таком виде? – налетела на меня Ольга.

Решив не тратить времени на долгие разговоры, я жестом вокзальной проститутки распахнула вонючую шинельку. Ольга побагровела.

– Они ее тут били, – внезапно оповестила куча, – ой, сильно молотили! Одежонку сорвали и в лоскутья изодрали, вон лохмушки лежат!

Зайка посмотрела на жалкие тряпочки, небольшим холмиком валяющиеся у моих ног, и сменила цвет лица с бордового на фиолетовый.

Не успела я и слова сказать, как она подлетела к Николаю, ткнула ему почти в самое лицо тоненький пальчик с угрожающе острым ноготочком, покрытым лаком интеллигентного колера «кофе с молоком», и прошипела:

– Имей в виду, дрянь такая, мой муж и сын Даши один из лучших российских адвокатов, сейчас я его сюда вызову. Он каждую царапинку опишет, тебе мало не покажется!

В полном негодовании она толкнула Николая. Тот, не ожидавший нападения, пошатнулся и шлепнулся на пол возле решетки.

Куча захохотала. Появился Петрович со стулом.

– Выдерни ей ноги, – посоветовала куча.

– Заинька, – проговорила я, – меня никто не бил.

– И пальцем не тронули, – обиженно протянул Николай, поднимаясь.

– Так в чем дело? – злилась Ольга.

Я быстро рассказала ей суть. Зайка протянула Николаю мой французский паспорт.

– Так она иностранка? – удивился Николай.

Примерно через полчаса, уладив все дела и переодевшись, я наконец оказалась в «Форде».