Хозяйка кондитерской \

Огненные маги-целители нужного уровня все служат в инквизиции, так что ни о каком доверии у Этель речи быть не могло, пришли я или Джеймс такого. А симпатия ко мне была и никуда не исчезла, как бы не отрицала этого Этель.

Я так и сидел на полу, обнимая Этель, чтобы даже малейшее движение не нарушило процесс. По этой же причине сразу установил защитный купол над нами, полностью изолирующий от внешнего мира. Язычки огня, возникающие то тут, то там, не причиняли никакого вреда, латая самые уязвимые места интуитивно. Когда я говорил Джеймсу, что сделаю всё от меня зависящее, чтобы сохранить жизнь, даже если потом Этель меня отвергнет, нисколько не покривил душой, ибо перегоревшие маги живут недолго, а когда любишь, готов отпустить, лишь бы любимый человек был счастлив. Наконец, огоньки погасли, а моя магия отхлынула обратно ко мне.

Убрав купол, я отнёс Этель на диван и аккуратно уложил, подоткнув одну из декоративных подушечек ей под голову, а затем накрыл пледом, обнаруженном на пуфике. Прикоснувшись к ярко-медной пряди, выбившейся из сеточки, я вышел из гостиной. Как только защита была снята, сразу почувствовал присутствие ещё одного мага, пытающегося изучить обстановку в доме. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, кто это. Оказавшись на крыльце, я обнаружил Джеймса, сидящего прямо на жухлой траве, прислонившись спиной к стене.

– Получилось?

– Да.

– Спасибо. Сперва я лишился матери, потом отца... Если бы сегодня «ушла» Этель, даже не знаю, как справился с этой потерей... Тяжёлый день... Жена рожает, мать умирает, а я как дурак, не способен помочь ни той ни другой...

– А жена что: перенервничала из-за Этель или срок пришёл?

– Срок пришёл. А может, и перенервничала... Может, и то и то...

– Так иди к ней.

Джеймс смешно закатил глаза, стукнувшись затылком об стену: – Глория пообещала, что если появлюсь на пороге спальни, то она поотрывает мне все части тела, до которых сможет дотянуться, независимо от того, насколько важными те считаются. Жена у меня простая, «земляная», поэтому очень упёртая: если скажет, то точно выполнит, а мне голова, руки, ноги и всё остальное дорого не только как память о классическом строении человека. О благополучии семьи ведь заботиться нужно,хочешь – не хочешь, а от работы никуда не уйдёшь.

Я невольно улыбнулся, слушая Джеймса: нравился мне этот молодой человек. Цельный. Чувствовалось влияние Этель и её отношение к жизни. – Иди к жене. Этель всё равно пока спит, хотя сон недолго продлится, поэтому даже не стал относить её в спальню, иначе на кухню много не набегаешься. Там, кстати, еда найдётся?

– Полным-полно. Просто Этель на неё совсем внимание не обращала,приходилось Глории хитростью заставлять её есть, вроде как «за компанию». Беременным же не отказывают.