Хозяйка кондитерской \

Те, у кого действительно слабый дар, работают более грубо, с огрехами в переходах. Мне и раньше не давала покоя мысль о твоём обмане, я искал выходы, как обезопасить тебя, сохранив жизнь. Были кое-какие намётки, а твой рассказ о Мэри-Энн Флауэрс заставил окунуться в особенности работы с иномирянами.

Я успел во время последнего ужина в ресторации лишь сказать о том, что кое-какие законы в отношении их были изменены, но стоило всё-таки уточнить и об изменениях в отношении скрывающих свой дар, не принявших его частью своей жизни и потому не использующих в повседневной жизни. Но в тот момент ты и так пребывала в глубоком шоке, чтобы на бегу попытаться углубиться в подробности и быть правильно понятым. Кары не будет, Этель, не только по отношению к тебе, но и другим, кто все эти годы жил в страхе разоблачения. Собственно, всем этим я и занимался после того, как ты решила разорвать со мной отношения.

Этель обхватила голову руками, зарываясь пальцами в пряди. По её щекам заструились две прозрачные дорожки, но ни единого звука, ни всхлипа не последовало.

Я быстро подошёл к Этель и обхватил её руками за плечи. Говорить что-либо было бессмысленно до тех пор, пока она не воспримет всё сказанное мной, поэтому я снова сосредоточился на контроле за состоянием.

– Что же теперь будет?

– Для начала – обед. Когда в последний раз ты нормально ела? Наверное, не ошибусь, если в ресторации, когда был вынужден сорваться на захват банды Ханемана. Так что сейчас вернусь.

Оставив Этель собираться с мыслями, я действительно направился искать кухню, чтобы что-то приготовить съедобное. Но вскоре она сама туда пришла, укоризненно качая головой.

Глава 58. Объяснения

– Это худший обед, который меня когда-либо мог ждать за всю мою жизнь...

– Что-то не так? – я посмотрел на кофе, а потом на ровные стопочки аккуратно нарезанных сыра и ветчины.

Этель тяжело вздохнула, а потом, скинув с плеч плед, отобрала у меня джезву с дымящимся напитком: – Томас, кофе заваривают, а не варят до констатации смерти последней крупинки. «Варить кофе» – это просто устоявшееся понятие, которое, наверное, и сбило с толку. У тебя, кстати, сейчас хлеб подгорит.

– Всё, что смог! В конце концов, я сын герцога,и готовили у нас всегда повара с кухарками. Что вспомнил, то сделал, – я изобразил искреннее возмущение, чтобы не выдать радость оттого, что Этель снова перешла на «ты» и назвала по имени.

Кофе, собственноручно сваренное мной, было безжалостно вылито в раковину, а на конфорке появилась вторая сковородка.

– Спасибо тебе, Томас. За всё. И прости, если сможешь...

Этель стояла ко мне спиной, оттеснив от плиты, но я видел, насколько были напряжены мышцы. И как я мог ответить в данный момент? Только подойти сзади и, обняв, поцеловать в основание шеи. – Просто дай нам шанс...