Хозяйка княжеского дома

Как-то внезапно мне совершенно ничего не нужно делать. Нет, дела есть, но на них можно забить и от этого никто не умрëт.

Я чувствую восхитительный вкус свободы.

Я плюхаюсь в кресло на колëсиках – оно ближайшее, куда можно сесть, потому что Даниэль висит над диваном. Надеюсь, кокон не исчезнет резко? Даже если исчезнет, то падать на мягкий диван не высоко.

Оглядевшись, я спотыкаюсь взглядом об остатки чëрной слизи. Крестьянки – это замечательно, но они придут не раньше завтрашнего вечера, а спать мне в холле сегодня.

Можно не убираться… но я уберусь.

Интерлюдия 1

– Даниэль

Пусть это прекратится.

В беззвучном крике я месяцами призывал смерть и, стыдно признаться, я боялся, что смерть услышит и придëт. Я отчаянно желал жить. Не существовать куском мяса, а именно жить.

Надежды погасли, когда те, на кого я рассчитывал, оставили меня. Не все они были предатели. Кто-то уступил шантажу, кто-то оказался слишком глуп и искренне поверил, что меня лечат, кто-то наивно отправился на край света за чудесной пилюлей, кто-то боролся и сложил за меня голову. В ушах до сих пор крик Барта…

У меня не осталось ничего, кроме горечи сожалений, горечи абсолютной беспомощности и бесконечного унижения.

Спать прекрасно…

Когда я не спал, самым лучшим временем было, когда обо мне забывали. Лежать в мокром и грязном, сгорая от жажды и голода, предпочтительнее купания в ледяной воде – кто бы её для меня грел? – и роли игрушки, самой настоящей ростовой куклы.

Ненавижу…"

"Нормальные мальчишки влюблялись в девочек-ровесниц или чуть старше, а я влюбился в магию.

Если бы я не раскачал свой дар до предела, я бы давно был мëртв и свободен от телесной тюрьмы.

Так страшно… Я не хочу умирать.

Свадьба стала очередным издевательством. Конечно, еë устроили по вполне практичным соображениям, их целый клубок, начиная от исполнения долга перед сюзереном, клятва никуда не делась, и заканчивая браком с вдовой князя, что в отсутствие других наследников сразу сделает притязание на корону легитимным.

Я заранее ненавидел невесту и не ждал ничего хорошего, а она… взяла и в первое же мгновение сразила меня прямо в сердце. Никогда не забуду – в её глазах горело сострадание и забота.

Бьянка первая, кто говорила со мной. Говорила, как с обычным человеком и часто молола языком чистую бессмыслицу, рассказывая, что видит прямо сейчас, о чëм мечтает, обещала, что я справлюсь и вновь буду здоровым. Невозможно… Порой мне хотелось назвать еë дурой, но всё равно я наслаждался каждым еë обращëнным ко мне словом.

И уж точно Бьянка не дура. Она с поразительной лëгкостью придумала, как я могу отвечать, отвечать полноценно, с помощью алфавита.