Хозяйка княжеского дома

Бьянка успевала спрятаться в доме, но осталась со мной и сражалась за меня, пока я смотрел как праздный зритель. Неожиданно, но Бьянка справилась. Повезло, что на трущобной крысе не было хорошего амулета. Был плохой и грубого удара чистой силой он, рассчитанный отражать чары, не выдержал, сгорел. Но Крыса поднялся, и тогда я понял, что он задавит Бьянку, забьёт голыми кулаками. Моя душа разорвалась…

Романтическая чушь. Всего-то от внутреннего напряжения порвались энергетические блоки, которые сдерживали отраву и одновременно лишали меня возможности пользоваться силой.

Я остановил Крысу, и одновременно отрава хлынула по всём энергетическим каналам.

Бьянка затащила меня в дом, села рядом и разрыдалась, а я отстранённо думал, что слëзы – это хорошо, они вымывают страз, приносят облегчение, очищают. Я чувствовал бег яда по венам…

Потом Бьянка начала привычную суету…

А я всё это время умирал. Я отчëтливо ощутил, что не то что до восхода, я до заката не дотяну.

Что я мог ей ответить?!

Умолять держать меня за руку, потому что мне страшно? Я был до отвращения жалок. Я был себе омерзителен, но всё равно просил.

И Бьянка снова не упрекнула, накрыла мои пальцы ладонью и спокойной пообещала быть рядом."

"Когда она меня отпустила, мне хотелось клясть еë последними словами за то что отнимает якорь, державший меня, не позволявший скатиться в безумие ужаса, и одновременно умолять вернуть ладонь. Ради её прикосновения я был готов унижаться.

Отвратительно.

Не достойное поведение для князя.

Бьянка сидела рядом, как и обещала, но… недостаточно рядом.

Я был один, когда меня поглотила беспросветная тьма, и я исчез, перестал существовать.

Интерлюдия 2

Тепло еë руки – первое, что я почувствовал.

Даже не так. Это было единственное ощущение, пока я вечность балансировал между явью и небытием.

Мне было хорошо, хорошо как никогда в жизни.

Я жив?!

Осознание, что я перепутал, что я принял за смерть всего лишь глубокой лечебный сон, наведённые то ли чарами, то ли зельем, разбило хрупкое блаженство, и я проснулся.

Я дышу, чувствую лëгкий голод и чувствую подушку под головой. Бьянка рядом. Я не могу повернуться к ней, но могу скосить взгляд. И мне становится не по себе. Бьянка подтянула к дивану мягкое кресло, полусидит-полулежит, перевалиашись через подлокотник и уткнувшись носом в диван.

Она спит в неудобной кривой позе… только потому что я, как последний слабак, ныл и просил держать меня за руку.

Я сдохну от стыда…

Бьянка вздрагивает, поднимает голову. Сонная растерянность медленно тает, взгляд проясняется. У неё очень красивые глаза, яркие, голубые… Бьянка ловит мой взгляд, и еë лицо озаряется внутренним светом. Расцветает улыбка. Ей удивительно идëт. Невольно хочется улыбаться в ответ.