Хозяйка пролива Боншон

Кровати здесь заменяли странные тюфяки.

– Проходи, – похлопала рядом с собой девушка со шрамом, – хозяйки в такой час ещё спят. Меня зовут Дилера.

Я осторожно примостилась на тюфяк и пригляделась к своей соседке. А ведь раньше она была очень красива. Нежная, напоминающая персик, кожа, большие миндалевидные глаза, пухлые губы, иссиня-чёрные волосы, выбивающиеся из-под платка. Старый уродливый шрам разделил её юное лицо на две половины, застыв на коже красными рубцами.

Девушка не обратила внимания на мой изучающий взор, по всей видимости привыкла к такой реакции окружающих.

– Вон там, – указала она на «медведицу», – Ахсана и бабушка Калима.

– Мирра, – представилась я в ответ.

– Это мы уже слышали, – неожиданно приятным, грудным голосом сказала Ахсана, – откуда ты родом?

– Из-за моря, – повернулась я к женщине, – на нас напали, плохо помню, что вообще произошло со мной.

– Как и у многих здесь, – вздохнула Дилера, – никто не попадает сюда добровольно.

– Расскажи, пожалуйста, что это за страна? – обратилась я к ней.

– Ты не помнишь даже такого? – распахнула свои красивые глаза моя собеседница, – ну, что ж…

Из её рассказа узнала, что Адижан страна с тёплым и мягким климатом.

Её купцы – главные поставщики прекрасных ковров и живого товара. Почти захватив господство на море, что разделяло две страны, они нередко устраивали дерзкие набеги на побережье Фарийи, откуда, судя по всему, меня и привезли.

Выходит, я попала не только в новое тело, но и в совершенно чуждый мир. Догадки подтвердились фактами.

С другой стороны Адижан граничил с пустыней, где жили мелкие племена дикарей. Порядок здесь олицетворял падишах, каждый, занявший трон правитель, устанавливал свой свод жизненных правил, зачастую просто копируя старый, и добавлял парочку новых законов.

Многожёнство тоже ввёл один из падишахов: мужчинам он пришёлся по душе, так и повелось. Состоятельный господин мог иметь до четырёх – пяти жён, с одним условием, что ни женщины, ни дети не должны ни в чём нуждаться.

Также Адижан славился своими травниками и лекарями. Как правило, рожать было уделом старшей жены, остальные лишь для услады господина. Отварами, секрет которых держали в строжайшей тайне, их лишали возможности иметь детей.

Всю жизнь они ублажали своего господина, нянчились с детьми старшей.

Судя по рассказу, убежать отсюда можно только по морю. Бродить по пустыне занятие весьма хлопотное и смертельно опасное, а с дикарями и подавно.

Я могла бы остаться тут, но в качестве кого? Прислуги? Нет уж, увольте! Потому стоял острый вопрос: как улизнуть из гарема? Где отыскать капитана, что согласится перевезти меня через пролив? Сколько он запросит за свою услугу?

В общем, для начала надо разведать обстановку получше.