Хроники Заводной Птицы

Когда-то тут был настоящий колодец в пустыне, но вода из подземной жилы ушла, и он давно высох. Судя по тому, сколько камень летел до дна, глубина была порядочная."

"Сержант взглянул на меня и захохотал. Достал из кожаной кобуры на поясе большой автоматический пистолет, снял с предохранителя и с громким щелчком дослал патрон в патронник. Дуло пистолета уперлось мне в голову. Монгол очень долго держал палец на курке, но так и не спустил его. Медленно опустил ствол и, подняв левую руку, указал на колодец. Облизывая языком пересохшие губы, я не отводил глаз от пистолета.

Так вот оно что! Мне давали право выбирать свою судьбу – одно из двух: или сейчас я получу пулю, и тогда все кончено, или прыгаю вниз. Колодец глубокий, не повезет с приземлением – смерть. Повезет – тогда умирать придется медленно, на дне этой черной дыры. Вот о каком шансе говорил русский офицер! Сержант вынул часы, которые отобрал у Ямамото, и показал мне пять пальцев. На раздумье мне было отпущено пять секунд. Когда он досчитал до трех, я вскочил на край колодца и прыгнул как в омут. Другого не оставалось. Надеялся зацепиться за стенку, чтобы спуститься по ней, но не получилось – руки лишь скользнули по стене, и я сорвался вниз.

Колодец действительно оказался глубокий, и времени прошло изрядно, прежде чем я ударился о землю. Во всяком случае, мне так показалось. Хотя на самом деле, конечно, падение заняло от силы несколько секунд. Но помню, что за время полета во мраке я успел о многом подумать. О нашем оставшемся где-то далеко городке. О девушке, с которой до отправки на фронт я только раз поцеловался. Вспомнил о родителях и поблагодарил бога за то, что у меня не брат, а младшая сестра.

Пусть даже я здесь умру, она все равно останется с ними, и не надо будет бояться мобилизации. Вспомнил рисовые лепешки, завернутые в листья дуба. И тут с такой силой ударился о высохшую землю, что на миг потерял сознание, почувствовав в последний момент, будто весь воздух вырвался наружу из моего тела. Оно грохнулось на дно колодца, как мешок с песком.

Шок от удара и в самом деле продолжался всего несколько мгновений. Когда я пришел в себя, сверху падали какие-то брызги.

«Неужели дождь?» – подумал я. Нет, сверху лилась моча. Я лежал на дне колодца, а монгольские солдаты, один за другим, мочились на меня. Высоко вверху маячили мелкие силуэты людей, которые подходили к круглому отверстию в земле и по очереди справляли нужду. Происходило что-то чудовищно нереальное, похожее на бред человека, накачавшегося наркотиками. Однако это была явь. Я действительно валялся на дне колодца, и на меня лилась настоящая моча. Когда все наконец иссякли, кто-то посветил на меня фонарем.