Хроники Заводной Птицы

Вот я, если посмотреть, совсем никудышный тип. Куда мне до вас! Малограмотный, невоспитанный коротышка. Мой папаша делал татами в Фунабаси, еще тот был алкаш. Ребенком я очень хотел, чтобы он умер поскорее, что он и сделал, – уж не знаю, хорошо это или плохо. А потом была нужда, классическая, так сказать, как в книжках. Мне из детства и вспомнить нечего. Хоть бы родители слово доброе сказали! Вот я с рельсов и съехал. Школу кое-как закончил, а дальше жизнь учила.

Все больше темными тропками пробирался, в обход. Жил своей головой, какая ни есть. Вот почему я терпеть не могу это высшее общество, чиновников разных.

Какое «не люблю» – ненавижу. И дверь им в общество открыта – пожалуйста, входите, – и жены у них красавицы, и все у них замечательно. Мне нравятся такие, как вы, Окада-сан. Толковые люди, способные.

Усикава чиркнул спичкой и закурил новую сигарету.

– И все же, Окада-сан, вечно это продолжаться не может. Вы ведь все равно свалитесь, рано или поздно. Нет таких, кто бы не падал. С точки зрения истории эволюции человек только-только встал на две ноги, научился ходить и сразу стал забивать себе голову всякой мудростью.

Так что, Окада-сан, и вы споткнетесь, будьте уверены. Тем более что в мире, с которым вы связались, все сгорают, как мотыльки. В нем слишком много намешано. Он весь из головоломок. Я кручусь в этом мире с того времени, когда дядюшка Ватая-сэнсэя был в самой силе. А теперь всем его наследством распоряжается сэнсэй. До этого я опасными делами занимался. Продолжал бы в том же духе – сидел бы сейчас в тюрьме, а то и сдох бы где-нибудь. Я не преувеличиваю. На мое счастье, старый сэнсэй меня подобрал. Так что мои маленькие глазки всякое повидали. В этом мире всем крепко достается – и лохам, и тем, кто пошустрее, и сильным, и слабым. Никто на ногах удержаться не может. Поэтому все хотят подстраховаться. И мелкие сошки, вроде меня, тоже. Хоть упадешь, но жив останешься. Но если ты сам по себе, одиночка, тогда – конец. Свалишься и все – аут! Больше не поднимешься. Кранты.

И вы, Окада-сан, – может, не надо вам это говорить – тоже скоро под откос покатитесь. Сто процентов. Так в моей книжке написано. Через две-три страницы, большими черными буквами: «Тору Окаде скоро каюк».

Точно. Я не пугаю, нет. Просто у меня об этом мире информация точнее, чем в прогнозе погоды по телевизору. Я вот что хочу сказать: пришло вам время из игры выходить.

Усикава умолк, посмотрел на меня и продолжал:

– Знаете что, Окада-сан? Давайте-ка бросим взаимные подозрения и поговорим о деле… Предисловие длинноватое получилось, так что перехожу к предложению, с которым пришел.

Усикава положил руки на стол и быстро облизал губы кончиком языка.