Хроники Заводной Птицы

Он поместил в компьютер шестнадцать историй под общим названием, я по чистой случайности выбрал и прочитал восьмую. Окажись они все такие длинные – если их напечатать, может получиться довольно толстая книжка.

Интересно, что означает № 8? Судя по названию – «Хроники», – история построена в хронологическом порядке. За № 7 следует № 8, потом идет № 9 и так далее. Логично, хотя, может быть, и не так. Вдруг события в этой истории разворачиваются совсем по-другому? В обратном направлении – из настоящего в прошлое. А если пойти еще дальше, почему не предположить, что есть шестнадцать разных вариантов одной и той же истории, которые рассказываются параллельно.

В любом случае, № 8, который я выбрал, – продолжение того, что раньше рассказывала мне Мускатный Орех об августе 1945 года и синьцзинском зоопарке, обитателей которого перестреляли солдаты. Тот же зоопарк, куда на следующий день опять приходят солдаты, главный герой истории – отец Мускатного Ореха или дед Корицы, безымянный ветеринарный врач."

"Трудно сказать, сколь правдива эта история. Может, Корица все придумал – от начала до конца, а может, что-то происходило на самом деле.

Мускатный Орех говорила, что после расставания ей об отце ничего не известно. Так что не все в этом рассказе правда. Но вполне возможно, что какие-то подробности основаны на реальных исторических фактах. Когда все рушилось, всякое могло быть – и расправа над курсантами офицерского училища Маньчжоу-го, и их похороны в яме, и казнь японского офицера, который этим командовал, после войны. Побеги и бунты в армии Маньчжоуго случались нередко, да и то, что убитые китайцы переоделись в форму бейсболистов, тоже могло быть, хотя это довольно странно. Зная о таких вещах, Корица запросто мог придумать всю историю, вставив в нее своего деда.

Но зачем это ему понадобилось? Зачем придумывать рассказ? Зачем называть его «хрониками»? Я сидел на диване в «примерочной», вертел в руках цветной карандаш и думал.

Может, чтобы ответить на эти вопросы, и не нужно читать все шестнадцать историй? Прочитав всего одну «хронику» – № 8, – я пусть и смутно, но представлял, чего мог добиваться Корица. Он очень хотел знать, в чем смысл его существования, и, без сомнения, искал его в прошлом – в событиях, которые происходили до того, как он появился на свет.

Для этого нужно было заполнить несколько пробелов в прошлом, до которых он никак не мог дотянуться, и в своей истории Корица пытался выдумать эти недостающие звенья. Из историй, которые ему много раз доводилось слышать от матери, появлялись новые; в них он пробовал восстановить образ своего загадочного деда. Ничего не меняя, он перенял у матери стиль ее рассказов.