Мне все равно

Как? Почему? После всего…

Я бы после такого рядом даже… Рядом бы побрезговал стоять.

- Лер, я… Я…

Идиот конченый. Думал просто очередной «глум». Да еще так удачно. Читает слезливый стишок, явно сама писала, Цветаева недоделанная. Тогда уже зол был – трэш просто. Я же её постоянно доставал! Троллил, цеплял, стебался. По любому поводу. Другая бы на её месте давно сломалась.

А ей тупо «по Фаренгейту»! Имела она меня в виду!

Я знал уже, что мышь у Анфисы занимается. Тётка её нахваливала, радовалась, что в моем классе такая чудесная девочка. Красивая, умная, воспитанная.

Отмороженная, блин! Как мумия! Ледяная. В глазах полный аут. Покерфейс вечный. Посыл в пешее в каждом пропущенном взгляде.

Именно пропущенном. Не смотрела она нифига. Я – пустое место. Все мы.

А она, блин, королева! Зараза.

Выбешивала знатно. Просто в печени засела как камень."

"И тут – реал подарок, блин, судьбы. Тупые стишки. И её глазки, чуть ли не в слезах. Ах-ах, неужели у ледяной мышки есть «чуйства»?

Уже после первой реплики своей догоняю – что-то не так. Взгляд Леры. Немигающий. Зрачки огромные. Такими взглядами убивают. Но меня несет, не оттормозиться. Гоню дальше, не выкупая грань, где дно.

Задним каким-то умом еще соображаю, что тут и ревность, причём, чёрт, с двух сторон. С одной стороны на то, что она вот так смело стоит и читает свои стихи – уверен был, что это её. С другой – кому она их написала? Что за хрен? Значит, с кем-то она… дружила? Просто дружила или до точки?

На адреналине выдаю:

- Щепкина, ты слышала есть выражение - если можешь не писать не пиши?

И вижу, реал, вижу, как у неё планка падает.

То есть вот она была железная, ледяная Щепка. А вот – внутри кипит ярость, пылающей нефтью заполняя вены.

- Мразь.

Плевок в лицо. Охренеть – не считается.

Ярость взрывает. Бьет. Горит.

Я срываюсь со старта, тормоз не выжимается.

Похоронный марш – на репит.

Да, тормоза отказывают. Она меня опустила. Если не будет ответки, то… Коршун втирает, что это попандос. Миронова и её подпевалы гудят, хотя их-то я в последнюю очередь слушаю, но…

У самого горит. Горит! Жжёт. Жалит. Чешется, блин! Зудит!

Мне в рожу плюнула! Су…

Чёрт.

И только у Да Винчи, как всегда, голос разума.

- Тор, отпусти. Ты реал перегнул.

Нет бы послушать друга!

Вечером с Коршуном остаемся в студии. Струны рву. В голове ни слова. Пусто. Перед глазами только её лицо. Сначала шок, непонимание, потом эта ненависть.

«Мразь»…

Ты, мышка, еще не знаешь какая…

- Тор, я подумал, насчёт завтра. Она же не прогнётся. – Коршун тоже в теме.

Не прогнётся, однозначно. Сжимаю челюсти.

Она меня и завтра опустит. Чёрт.

- Есть мысль…

- Озвучь.

Идеи Коршуна, обычно, безбашенные. И эта тоже.