Клиника одиночества

– Ты сама сколько раз мне говорила, что сомнения в необходимости операции всегда решаются в пользу операции!

– Люба, если у тебя после общения с Максимовым, рассказов Тани и моих уговоров остались еще какие-то сомнения, то ты, прости меня, свихнулась. Да понимаю я! – Она жестом остановила Любу, которая открыла рот для возражений. – У тебя давно не было мужчины, а тут еще этот Стас, козел женатый, подвернулся. Рожать пора опять-таки. Но, Люба, если тебе плохо, не спеши делать еще хуже. Милая моя, ты же в него не влюблена вот ни настолечко!

– Вы правы на сто процентов! – простонала Люба. – Характер у него плохой. Но ничего, приспособимся, проживем как-нибудь. Такого, значит, мне Бог послал.

Зоя покрутила пальцем возле виска.

– Такого, – сказала она с нажимом, – ни один Бог послать не может. Как бы ты ни нагрешила, Божье милосердие вообще-то безгранично, а Борис Владиславович и милосердие – две вещи несовместные. Понятное дело, ты нас с Таней слушать не хочешь. Таня замужем, и у меня, как назло, роман. Ты нам, наверное, завидуешь. Завидуешь-завидуешь, не спорь! Я бы лично завидовала. Да я и завидовала, помнишь, когда ты пришла ко мне и рассказала, как целовалась у Розенберга? Я подумала: «Вот, а у меня опять ничего».

– Ну а теперь у тебя как? – Люба воспользовалась первой же возможностью, чтобы перевести разговор на другую тему.

– Насчет меня не беспокойся. Ванька поиграет со мной, да и отстанет, а не отстанет, я сама его пошлю. Он хороший мужик и заслуживает нормальной жены, а не такой старой идиотки, как я. Будущего у нас нет.

– Зачем ты так говоришь? Деми Мур вышла за этого, как его там, Катчера, что ли, и прекрасно с ним живет, а разница в возрасте у них еще больше, чем у вас. Да что Голливуд! У меня сосед по даче женился на тетке, у которой дочь его ровесница, и нормально все. Она родила даже.

– У каждого своя судьба, – заметила Зоя философски. – У кого-то получается, у кого-то – нет. Не уговаривай меня. Если я начну воспринимать Ваньку всерьез, я с ума сойду. Ладно, раз пошла такая пьянка, налей еще по одной.

Люба повиновалась. Закусывать было нечем, и обе они слегка захмелели. Зоя говорила резкие, обидные вещи, но лучше было слушать ее справедливые упреки, чем сидеть одной, разложив перед собой телефоны, и гадать, почему не звонит Максимов. Странно, но, понимая ему цену, Люба очень переживала, если он долго не давал о себе знать. Иногда она принимала решение порвать с ним и ждала его звонка именно для того, чтобы объявить о разрыве. Но телефон молчал, Люба думала: а вдруг он сам решил ее бросить? – пугалась этого, и идея разрыва испарялась, как роса под лучами солнца. Следовало признать, что хладнокровный Максимов избрал правильную тактику. Принцип «чем меньше женщину мы любим» срабатывает безотказно.