Клиника одиночества

Люба понимала уловки Максимова, тем не менее велась на них. Так муха запутывается в паутине, даже если знает ее структуру и химический состав.

– Знаешь, – продолжала Зоя, допив вино, – жизнь хороша именно тем, что ты не знаешь, что будет на следующее утро. И пусть у тебя позади череда серых, унылых, однообразных дней и впереди еще много таких же, но придет момент, когда все изменится. Любовь – это тебе не образование. Типа первый курс, потом второй и так далее, и только через шесть лет ты врач. И не накопление денег на машину, когда ты сто лет откладываешь, а потом идешь и покупаешь.

– Или не покупаешь, если наше доблестное правительство придумывает денежную реформу, дефолт или какую-нибудь революцию.

– Короче, любовь – это когда нету-нету, а потом раз – и есть! Все приходит вовремя к тому, кто умеет ждать. Все еще будет, Люба. Просто нужно верить в хорошее, а не сворачивать со своего тернистого пути в первую попавшуюся помойную яму."

"– Спасибо, умеешь ты утешить. Ты мне еще диск подари с песнями: «Все впереди, надейся и жди!», «Знаешь, все еще будет, свежий ветер еще подует!», «Однажды ты проснешься и поймешь, что все на свете за любовь отдашь ты и никуда от счастья не уйдешь, однажды, однажды!»

– Вот именно, – засмеялась Зоя. – Умные люди давно это заметили и даже срифмовали. Жизнь идет своим чередом, все меняется, несчастные становятся счастливыми, и наоборот. Ты на других, главное, не оглядывайся, мол, все замужем, а я – нет. Знаешь, я когда-то читала детские рассказы Зощенко, и там было сказано, что Сократ якобы говорил: никого нельзя назвать счастливым прежде его смерти. Когда маленькая была, я подумала – какие глупости, а потом... Был у меня как-то больной, поступал с раком легкого. Мы прооперировали его, а на гистологии туберкулез оказался. Мы обрадовались, думаем, вот повезло мужику, избежал смертельной болезни, а этот счастливчик взял и умер через три недели от туберкулезного менингита. А если бы рак был, так до сих пор жил бы, наверное. Или другой случай. Я после института в Краснокаменске работала, так у нас там один раз автобус с грузовиком столкнулся. Мы сидим себе, чаек попиваем, вдруг «скорая» на всех парах летит – получите три шока и ждите новых поступлений, следом еще три машины. Двенадцать тяжелейших больных они к нам в течение часа доставили – у кого голова в хлам, у кого селезенка порвана, у кого внутригрудное кровотечение. А у нас обычная больничка, на массовый поток больных не рассчитана. До центра три дня на оленях, туда эвакуировать по тяжести состояния никого не можем. Что делать? Всех из дома вызвали, операционные развернули по полной программе и давай работать. Я трепанацию делаю, второй мой хирург – торакотомию, а гинеколог живот открывает.