Клиника одиночества

Если бы знать, что Борису на все про все хватит получаса... В десять вечера она бы уже выставила его, вполне пристойное время. Не пришлось бы краснеть ни перед своими соседями, ни перед чужими.

Люба поудобнее устроилась на своей половине дивана и вздохнула. Внебрачный секс – это такая штука, что за него всегда приходится краснеть.

Борис в одних спортивных брюках пошел варить свой эксклюзивный кофе, а Люба бесцельно щелкала пультом телевизора."

"«Он оставил меня только потому, что не хочет тащиться в Озерки! А на самом деле с гораздо большим удовольствием поспал бы один. Что ж, в некоторых вопросах мы с ним проявляем редкое единодушие».

Борис заснул быстро, несколько раз сердито толкнув ее во сне. А Люба ворочалась до трех часов ночи, злясь и на него, и на себя.

А с другой стороны, это даже хорошо! Они сразу начнут жить нормальной семейной жизнью, минуя эфемерный период влюбленности и горькие разочарования. Как в песне поется, если вы не живете, то вам и не умирать! Если вы не влюблены, то вам не придется в один прекрасный день обнаружить, что под маркой прекрасного принца жизнь подсунула вам мутного гоблина.

После планового аорто-бедренного шунтирования Стас давал наркоз на резекции желудка, и, не успели они с Колдуновым перекурить, косяком повалили аппендициты.

Стас привозил больного в реанимацию, быстренько проверял состояние всех пациентов и сломя голову мчался обратно в операционную, где его уже с нетерпением ждали.

Плохо одному. И жить, и работать плохо, размышлял он на бегу. Но что поделаешь, если лето и все в отпусках? И Варя уехала...

В момент разлуки он почувствовал какую-то щемящую тоску. Но может быть, его растрогали Варины родители, которые обнимали его и приглашали заходить по-семейному?

Однако Стас к ним не торопился. Грусть сменилась странным чувством облегчения, что целых полгода он будет предоставлен сам себе. Как порядочный жених, он ежедневно звонил Вариной маме, но всегда ссылался на то, что у него много работы.

Варя была в своем праве, когда обнимала его и называла мужем в присутствии Любы. На ее месте так поступила бы всякая женщина, и наверняка намерения у Вари были самые добрые. Наверное, она хотела извиниться, что ругала Стаса за общественно полезные порывы, вот и зашла.

Жених не имеет права обижаться на невесту за то, что она помешала ему флиртовать с другой женщиной, Стас прекрасно это осознавал, но все равно думал о Варе с досадой.

И как теперь подобраться к Любе – совершенно непонятно! Допустим, она поверит, что он свободен. Но для того чтобы убедить ее в этом, надо сначала ее найти! Как? Зоя очень сурово относится к нравственности подчиненных. Когда кто-то из женатых докторов пытался завести роман с медсестрой, начальница бывала безжалостной.