Клиника одиночества

Доставив очередное тело в реанимацию, Ваня цыкал зубом, говорил «урод комнатный» или «мудило гороховое», и все его рекомендации по лечению сводились к надежной фиксации больного на койке.

Поэтому Стас чуть не выронил шприц, когда вошел в смотровой кабинет и увидел, как Люцифер гладит по голове пациентку, неопрятную женщину лет пятидесяти.

– Вот и все, моя хорошая, – ворковал он. – Отдохнешь немного у нас, а завтра домой пойдешь. Ни о чем не волнуйся. Все хорошо. Все в порядке.

– Что тут, Ваня?

– Обычный эпилептический припадок. Больная самостоятельно вышла, думаю, в реанимацию смысла нет класть. Я ее к себе в отделение заберу, пусть до утра поспит. А ты чего пришел? Я вообще-то не звал.

– Соня позвонила.

– Вот тебе и раз! Очередной предательский удар по самооценке, – фальшиво вздохнул Ваня. – Они тут все думают, если я ведрами не лью в пациентов психотропные препараты, значит, я плохой врач. А может, и не думают, а у меня, наоборот, бред величия. Все так сложно, так сложно. Ну, как ты, все в порядке? – Он обернулся к женщине. – Вот и славно. Сейчас еще один доктор посмотрит, и поедешь в палату.

Ваня вызвал невропатолога. На всякий случай следовало проверить, нет ли у больной органического поражения мозга.

Стас решил, что может позволить себе несколько минут спокойной жизни, и вышел на улицу покурить. Некурящий Иван увязался за ним.

На крыльце он сладко зевнул, с шумом втянул в себя свежий ночной воздух и, как лошадь, потряс головой.

– Слушай, спать хочу, просто сил нет! Всю ночь сегодня с наркоманами воюю, сплошные передозы.

– Да? – удивился Стас. – А я почему не в курсе?

– Они нужны тебе, что ли? У вас сегодня вроде и без моих упырей аншлаг.

– Полагается вообще-то наркотические комы в реанимацию класть.

– На фиг! – сказал Ваня решительно. – Есть такой чудотворный препарат налоксон. Доставляют буквально бездыханное тело, делаешь налоксончик, и тело прямо на игле открывает глаза, встает и посылает доктора по всем известным ему адресам. А я с чистой совестью пишу: «Самостоятельно покинул приемное отделение».

Соня, вышедшая к ним на крыльцо с сигаретой, расхохоталась."

"– Иван Сергеевич, нельзя сказать, что больной, вышвырнутый на улицу вашей могучей рукой, покидает отделение совсем уж самостоятельно. А сегодня один вспомнил, что у него тромбофлебит, у Ивана Сергеевича рекомендации попросил. Иван Сергеевич ему и говорит: «Рекомендация моя тебе будет такая – пошел вон отсюда». А помните, как мы вас один раз вызвали? – Соня сделала большие глаза и закусила губу, чтобы сдержать приступ смеха. – Представляете, Станислав Евгеньевич, мы попросили доктора Анциферова заломать алкаша, который у нас буянил.