Клиника одиночества

Владимир Федорович хихикнул:

– Уж не подумала ли ты плохого, голубушка?

– Подумала, – буркнула Люба, но, взглянув на довольную физиономию редактора, тоже улыбнулась. – Нужно яснее выражаться, особенно когда речь идет о таких пикантных вещах. Иногда такое можно ляпнуть... Вы же знаете, Владимир Федорович, у меня есть подруга-хирург. Несколько лет назад она брала дежурства в больнице возле нашего дома, и я иногда заходила к ней по вечерам..."

"Люба не стала рассказывать, что ее визиты были частью коварного плана обольщения красивого холостого терапевта. Тогда она была еще совсем молодая, и Зоя хотела выдать ее замуж. Она специально изучала графики, чтобы Люба приходила именно в смены терапевта, но тот остался совершенно равнодушен. Зато к Любе привязался эндоскопист. О том, что у него двое детей, Люба узнала в последний момент. Больше она уже не просила Зою с кем-нибудь ее познакомить.

Тогда все казалось очень трагичным. И то, что терапевт, который ей понравился, не обращает на нее внимания, и то, что у эндоскописта, который ей тоже понравился, двое детей... А теперь, по прошествии времени, она вспоминала обо всем этом как о веселом приключении.

– Так вот. Я, как Красная Шапочка, принесла пирожков, дежурная смена пригласила меня выпить чаю. Сидим за чаем, вдруг дверь распахивается, на пороге возникает дежурный травматолог и строго так говорит: «Ира, пойдем, быстро доделаем ребенка!» Ира вскакивает – сейчас-сейчас – и выбегает за ним. Я в шоке, а остальные сидят как ни в чем не бывало. Оказалось, ему всего-навсего нужно было гипс наложить. Они отправили ребенка на рентген, чтобы узнать, целы ли косточки. Пока мы чаи гоняли, снимок проявился...

Владимир Федорович ухмыльнулся, а Люба, наоборот, пригорюнилась. Вот говорят, нет нормальных мужиков... Но ведь Зоя, желая устроить ее жизнь, все время знакомила Любу с хорошими мужиками. И тот терапевт, и травматолог, и даже эндоскопист, несмотря на его стремление сходить налево, были, вне всякого сомнения, хорошими. И сейчас их у Зои на работе полно. Целые толпы! Почему же Любе не достался ни один? В чем ее ущербность?

На этой мысли Люба себя одернула. Раньше, до знакомства с Борисом, она объясняла свое одиночество тем, что ей просто не повезло в юности, а сейчас все мужчины ее возраста женаты. Мысль о собственной неполноценности пришла ей в голову впервые. До сегодняшнего дня она не думала, что ее неприкаянность – не беда, а вина. Слишком разборчива была в молодости, это да, это она за собой признавала. Но может, на самом деле разборчивыми были женихи, не пожелавшие связать свою жизнь с такой малопривлекательной особой, как она?

Недостаточно хороша, недостаточно красива, недостаточно домовита – это внушил ей Борис. Причем для этого ему не пришлось особенно напрягаться.