Ключи судьбы

Прияна осталась сидеть. Опомнившись, выпустила гребень – так сжала его, что на ладони остались багровые следы зубьев. Прислушивалась к звукам снаружи. Куда он пошел? Надолго?

И только когда прошло какое-то время – долгое ли, короткое, она не знала, – стало ясно, что Святослав не вернется. Тогда Прияна глубоко вздохнула – и разрыдалась. Горькие и жгучие, слезы все же принесли ей облегчение. До того казалось, что весь мир застыл в этом мгновении, как в глыбе льда, и никакого «потом» не будет вовсе.

* * *"

"Святослав вовсе не просто так сказал, что отныне его стрый Тородд будет сидеть в Смолянске, а Вестим должен отправиться в Хольмгард.

Он приказал совершить этот обмен еще нынешней зимой, и Вестиму предстояло первому отправиться на новое место. «Чтобы к моему возвращению, как назад в Киев пойду, вас в Смолянске уже не было», – сказал он Вестиму. Всего через две седмицы после отъезда Святослава на север туда же, вслед за ним, потянулся обоз из нескольких десятков саней. Вестим увозил свою вторую жену Соколину со всем выводком их детей от первых браков, пожитки, утварь, челядь, скотину, собственных отроков. Глядя с заборола, как обоз приближается по льду Днепра, Прияна невольно приложила руку к щеке. Совсем недавно у нее на глазах вот так же всем двором отбывали в дальние края Ута и Улеб с домочадцами. Что такое случилось? Что за вихрь подхватил почтенные, родовитые семейства и гонит, будто листья на ветру, прочь с насиженных мест?

Проехав за первый день полперехода, на ночь Вестим с дружиной остановились в Свинческе. В этот вечер все долго не ложились. Ведома за восемь лет сжилась с Соколиной: она принимала четверых детей молодой воеводши, провожала на тот свет ее первого мужа, Хакона, и никак не думала, что их разлучит воля киевского князя.

– Как же вы там жить будете – кругом все чужие, ни могилки, ни дыма родного! – вздыхала Ведома. Сама она прожила жизнь на окраине родового жальника и не понимала, как можно по-другому.

– Так у меня и здесь родного ничего нет! – отвечала Соколина, которая родилась в Киеве, а пожить успела и в Деревской земле, и в Смолянской. – В Ладоге, может, отцова родня какая осталась. От Хольмгарда туда пути дней пять, может, повидаемся когда.

– Да какая же это родня? – с сомнением отвечала Ведома, не верившая, что можно иметь родню в том месте, где никогда не был.

– Мистиша в Хольмгарде родился, мать его там умерла. Вот я и буду почти что в родных краях! – улыбнулась Соколина. – Ну а ты, княгиня? – Она села рядом с Прияной и взяла ее за руку. – Не решила тоже в дорогу тронуться? Поедет Святослав обратно в Киев – вот и тебе бы с ним.

Прияна молча покачала головой.

– Нет. Я как решила, так и исполню. Пока у него Горяна в женах, мне его женой не бывать.