Ключи судьбы

«За Романом водилось немало всяких грехов, – пояснял Савва, – а учители веры наставляли, что милостыня очищает путь даже царей»."

"И Эльга приветливо кивала этим бурым морщинистым лицам, беззубым ртам, нечесаным головам – все это был сам Христос. Тот, что в истинном своем облике ярче солнца и белее облаков. Тот единственный, кто мог дать ей хоть какое-то посмертие и даже обещал счастье. Вечное блаженство для бессмертной души.

– Каждую душу бог христиан отпускает в смертное тело только один раз, – объясняла сама она Бране и Малуше. – И как она пройдет свой земной путь, хорошо или дурно, такую и заслужит себе вечность.

Думать об этом было трудно и страшно, но иной дороги у Эльги не было. Обычный для всех путь по дереву рода, от рождения к смерти и к новому рождению, она сама себе отрезала…

«Они тебе путь на небо зубами своими прогрызают, – усмехнулся как-то Мистина, кивая на щербатых нищих. – Последними!»

Эльга тогда зажала себе рот, чтобы не смеяться над такой кощунственной шуткой. Мистину не убедить: он умен, как ворон, и хитер, как змей. Но, помимо шуток, Эльга знала, как важно ей позаботиться о расширении этого своего пути.

А хлеба и прочих припасов – разве жалко? Все они – братья во Христе: Константин август в его золотом платье на троносе из зеленого порфира и бродяги в сером драном рубище, что сидят на полу у самого порога и коркой хлеба вычищают остатки похлебки из деревянной миски. И она, Эльга, – где-то посередине между ними…

Правда, сама княгиня на этих пирах не засиживалась, а сегодня ушла даже раньше обычного. Мысли ее занимало другое, хоть в воскресенье и грех, говорил Ригор, думать о мирском. Но как тут не думать? Сегодня из Вышгорода примчался гонец: князь с большой дружиной возвращается из полюдья и через два дня будет в Киеве.

Это всегда было немалым событием для стольного города, а в этот раз Святославу предстоит узнать новости, которые весьма его раздосадуют. И очень скоро вынудят выступить в новый военный поход…

Сама Эльга знала эти новости уже три месяца. Еще в конце зимы Свенельдич-младший, брат Мистины, приехал из Плеснеска без товаров и рассказал такое, что больше напоминало чудную сказку. Только в сказке бывает, чтобы дряхлый князь взял за себя цветущую девушку шестнадцати лет, с уговором, что она пойдет за ним и на тот свет…

А дальше получилось еще любопытнее…

Рассказывал Мистина сам, а Лют сидел на лавке, на случай если госпожа пожелает что-то уточнить, и кивал: все верно.

– Ох, Феотоке Парфенэ! – Выслушав, Эльга покачала головой. – Бедная девочка! Хуже ей пришлось, чем мне когда-то. Меня хоть на год медведю в лес хотели отдать. А ее – чуть живому старику, да на всю жизнь, и ту – коротенькую! Ты бы уж тогда увозил ее, что ли! – усмехнулась она, взглянув на Люта.