Ключи судьбы

 – Я уже взрослая… дева… Мне плахту в прошлый год… Приведется идти замуж… а как идти, когда я рода отцова не ведаю?

– Ольга сама рассудит, как с тобой быть, – нахмурилась Горяна. – Тебя не спросит. Меня они не спросили, обошлись со мной, будто с робой купленной, ни Бога, ни отца моего не постыдились! Что уж о тебе говорить, сироте! Но вот что я тебе скажу! – Она приподнялась на локте, с трудом оторвав отяжелевшую от лежания голову от подушки. – Лучше б тебе вовсе замуж не ходить! Зла твоя судьба, и упование тебе одно – милость Господа нашего Иисуса Христа! Зол к тебе мир, и нет тебе защиты и опоры на земле! В тебе кровь Олегова, кровь Киевичей, кровь старых князей дулебских – ты этим, Ингоревым, как кость поперек горла! Моли Христа, чтобы не извели тебя совсем! Ты и впрямь уже не дитя, понимать должна.

На земле тебе не благо, а погибель. Ищи блага истинного, того, что не обманет, не предаст. Возьми за пример себе первомученицу Феклу из Иконии: земной брак и все блага богатства она отвергла и предала себя в руки одного только небесного жениха – Иисуса Христа. Он во всех бедах и казнях ее хранил, огонь угасил, зверей диких укротил, дал ей силу недуги исцелять силой Господней благодати. Выбрала она чистую жизнь девственную и никаких угроз не убоялась, и за это Господь избрал ее, сделал жен славой, страдальцев наставницей. И ты стремись вслед за ней, и тебя спасет Господь.

Задохнувшись от столь долгой речи, Горяна вновь легла, уткнулась лбом в подушку, переводя дыхание. Блажена подошла и встала рядом, с недовольством косясь на Малушу.

Пора было уходить. Потрясенная Малуша молча поклонилась, не зная, что сказать. Но Горяна снова подняла голову.

– Если заговорит с тобой княгиня о замужестве, скажи ей: не хочу мужа земного, хочу жениха небесного. Меня не послушали, и вот что вышло. Стыд и бесчестье для всего рода Олегова. Может, тебя хоть послушают. Бог с тобой. Ступай.

– Помоги тебе Господь… – прошептала Малуша, едва удерживая слезы.

Она чувствовала себя так, будто ранее была слепа, а теперь прозрела. До того она была дитя, а теперь век ее коснулась железными пальцами взрослая жизнь со всеми ее раздорами и бедами. В полутьме избы она видела перед собой блеск хищных клинков и жгучее пламя; все это металось перед лицом, грозя уничтожить.

Хотелось поскорее уйти. Еще раз поклонившись, Малуша пошла прочь.

Снаружи Вальга с тремя своими отроками сидел на крылечке и подшучивал над гридями. Завидев Малушу, встал, продолжая с улыбкой глядеть во двор.

– Гремята! – с небрежной насмешкой крикнул он кому-то. – Порты подтяни!

– Кто твоя родня и где ты сражался? – ответили ему расхожим в дружине присловьем. – Пошли уже? А то давай к нам."

"Вальга только ухмыльнулся и впереди Малуши сошел с крыльца.